Спасайся, Красавица - Лорен Джу

стало за это стыдно. — В твоей прежней жизни? Дай угадаю. Наверняка у тебя был молодой человек. — Большим пальцем вампир очертил её губы, наслаждаясь мягкостью кожи. — Но такой скучный. Посредственный. С ним было не о чем поговорить. Сердце всегда билось ровно в его присутствии. Все твои сверстники — жалкие сопляки, которых интересуют только легкодоступные девушки и регулярный секс. Не так ли, Лия? А тебе другого хочется. Не сухаря, но и не озабоченного героя нашего времени. К слову, о героях. Моя итальянская красота, tesoro mio (с итал. — моё сокровище) питайю не хочешь?

Лия сдвинула брови, не понимая такой резкой смены темы.

— Привёз недавно попробовать, — не дождался вампир ответа и схватил кусочек из тарелки на столе. Только сейчас девушка заметила, что Антона больше не было в столовой. — Нельзя морить себя голодом. — Он поднёс кусочек к её губам. Она опустила взгляд на белый фрукт с чёрными точками. — Давай, Лия.

Она молча смотрела на него, прожигая взглядом, при этом держа губы плотно сомкнутыми. О том, сколько Влад путешествовал, Лия уже была наслышана. О его страсти к иностранным языкам тоже. Вампир вдруг смягчился, ошеломлённый её борьбой.

— Вот кто герой нашего времени? — неожиданно спросил он, вернувшись к прежней теме. — Романтичный БДСМщик? — скривился вампир, словно вспомнил о чём-то противном. — Раньше рыцари совершали подвиги ради любимых, не могли надышаться на них, испытывая самые неподдельные и нежные чувства, а что теперь? Теперь пара пошлых шуток, и девушки сразу же готовы раздвинуть ноги. Это скучно, — устало проговорил Влад, рассматривая фрукт у себя меж пальцев.

— Есть ли вообще потребность в герое. Герой умер, — сухо пробормотала Лия.

«Лия ждала их встречи с тоскующим сердцем. Почему ей теперь казалось, что именно Влада не хватало ей для существования? Она собиралась с духом, настраивала себя на долгожданную встречу (если ожидание в полчаса можно наречь длительным). Не хотела растеряться, желала показать всю свою эрудицию, болтать с ним до утра, обсуждая философию.

Девушка вошла в уютное кафе с плетёными стульями. Она лишь украдкой прошлась взглядом по присутствующим гостям, которых было не так уж много. В нос ударил запах свежеприготовленного кофе, Лия сконцентрировалась взглядом и мыслями только на одном — на нём, её недавнем знакомом. Она совсем осторожно подошла к Владу и увидела название книги, что он держал в руках: «Слова Ницше «Бог мёртв» Мартина Хайдеггера.

— Интересуешься изречением Ницше? — увлечённо спросила Лия, в то время как Влад не спеша оторвался от чтения.

— Да. Многие буквально его понимают. А на деле…

— Гибель морали, — прервала его Лия. — Упадок нравственности. Знаю.

— Хайдеггер больше понимает слова Ницше как гибель философии.

— Однако философия только и делает, что движется по кругу. Ничего нового не придумаешь здесь.

Влад подпёр голову рукой и пристально всмотрелся в лицо новой знакомой. С неподдельным восхищением.

— Как тебя зовут?

— Лия.

— Всего два слога, а как красиво. Грех мой, душа моя, Ли-я: кончик языка совершает путь в два шажка вниз по нёбу, чтобы на втором толкнуться о зубы. Ли. Я.

У девушки перехватило дыхание от сказанного. Она попыталась что-то ответить, но не могла, да и собеседник молчал. Лия хотела бы знать, о чём он в этот момент думал, но и сил предполагать не было: она лишь уставилась в его затуманенные глаза.

— Это же… Набоков? — пробормотала Лия, смутно припоминая начало произведения.

— Верно. «Лолита». И это ты читала.

— У Набокова потрясающий по силе слог. Слишком узнаваем, — признала Лия. — Но не смогла осилить произведение, слишком уж… специфичное. Тяжело читать от лица педофила.

— Произведение весьма неоднозначное. Лия, прости за нескромный вопрос, но сколько тебе лет? — вдруг переключился он на другую тему, чем обескуражил Лию.

— Неприлично у девушки такое спрашивать. — Она залилась краской. Всё ещё в его присутствии ей было не совсем уютно, что-то было неправильно. — Но могу сказать, что уже окончила университет. Раз уж мы начали задавать друг другу вопросы… То кто ты по профессии? Ты столько всего читал из философии… Ты преподаватель? Учёный?

— Могу сказать, что имею степень по философии. Да и увлекаюсь давно. Приятно было встретить знающего человека. — Он обаятельно улыбнулся.

— Как круто! — не удержалась Лия от эмоциональной реакции. — А про мой возраст ты спросил… Чтобы сюжет «Лолиты» не повторить? Я, вроде, как подросток не выгляжу.

Влад рассмеялся низким баритоном.

— Ох, Лия… Ты всё же ещё ребёнок.

— Эй! А самому как будто сто лет, — с обидой в голосе пробурчала она и скрестила руки на груди.

— Почти угадала, — поджал он губы. — Давай закажем что-нибудь. Тут замечательные итальянские десерты. Люблю Италию.

Лия осторожно взяла чуть потрёпанное меню. Десятки картинок с возбуждающими описаниями дразнили рецепторы, и Лия ткнула в первый попавшийся торт, лишь бы не искушать себя слишком долго.

— Буду цукотто.

— Замечательно. Я то же самое возьму.

Влад подозвал обаятельную и слишком флиртующую официантку, которая начала раздражать Лию. Официантка кокетливо улыбалась, спрашивая у Влада, что они хотят заказать. Тот поинтересовался у девушки, будет ли она кофе или чай. Собеседник усмехнулся, заметив недовольное лицо Лии. Как только третья лишняя удалилась, Влад спросил:

— Что-то не так?

— Да, — решилась Лия признаться. — Это может прозвучать странно… Мне почему-то не по себе рядом с тобой.

Влад наклонился ближе к девушке через стол.

— Разверни мысль.

— То есть… Знаешь, ощущения чего-то неправильного. У меня в первый раз такое. Как будто я не должна находиться рядом с тобой. Мне очень интересно… И в то же время страшно. Я не понимаю, почему вообще с тобой этим делюсь. — Лия почувствовала огромную волну стыда, что охватила её, как будто сейчас была не в кафе за столиком, а в соборе исповедовалась. Она поспешно отвела взгляд и попыталась спрятаться за распущенными тёмными волосами.

— Что тебя пугает во мне? Что плохо во мне? — Влад склонил голову.

Лия собралась с духом и приняла вызов: ответила на его пристальный взгляд. И чем дольше она смотрела, тем больше ощущала неприятную, засасывающую пустоту.

— Так, ладно. Я странная, скажу сразу, — отмахнулась Лия, когда в голове пробежала слишком глупая мысль.

Влад расплылся в улыбке.

— Говори. Я ещё более странный. Давай.

Она жалела, что сейчас не могла набить рот тортом, чтобы избежать ответа на вопрос. И кто её дёрнул за язык? Зачем сказала? С силой зажмурилась, а затем вновь посмотрела на лицо Влада.

— Твоя душа. Я знаю, это странно, но… Порой интуиция говорит мне абсурдные вещи. Можем посмеяться.

— Что с моей душой, Лия? — Он провёл языком по зубам,