Тихоня для бабника - Ольга Корк

Но кто никогда не нуждался в деньгах, не поймёт, насколько это толкает к креативным решениям. Взяв обычную белую широкую рубашку, закатала на ней рукава, на талию надела тонкий ремешок, в два раза обернувшийся вокруг меня, низ составили черные узкие джинсы-дудочки, в уши серьги, на руку обычные браслеты из бижутерии. Привстав на носочки — вроде как на каблуках, удовлетворенно кивнула своему отражению.

— Да, интересный образ получился, — мама тоже внимательно осмотрела меня со всех сторон, — еще макияж и волосы уложишь и из Золушки превратишься в принцессу.

— Да какая я Золушка, ты по дому почти все сама делаешь, — легкомысленно махнула рукой, — но мне и правда нравится, что получилось!

— Вот и чудненько, иди в душ, я пока покушать разогрею, потом собираться будешь. И смотри мне, — погрозила пальцем, — отдохни так, чтобы нам было о чем сплетничать.

Сейчас мама была так похожа на себя прежнюю: счастливую женщину с задорным взглядом и хитрой улыбкой. Такой я ее не видела со дня смерти отца. Поэтому и поддалась на уговоры, и в клуб пошла с Кариной, хотя, кажется, без нее было бы лучше. Слишком громкая, наигранно-счастливая — она душила своим вниманием и от нее хотелось сбежать. Доронин тоже приехал в клуб и мы даже отлично пообщались под парочку легких коктейлей, а когда я танцевала, чувствовала на себе его взгляд. Женя почти не изменился, только лицом стал старше, а в поведении все такой же, каким я его помню. Наверное, если бы мы встретились где-то в другом месте, мне оставалось бы только грустно улыбаться, глядя на двадцативосьмилетнего парня, не желавшего взрослеть несмотря ни на должность, ни на возраст. Но… я обещала себе выкинуть все плохие мысли из головы и сделала это. Обо всем плохом буду думать позже, а сейчас я просто наслаждалась вниманием парня, в которого была влюблена когда-то. И что скрывать, легкий флирт, долгие взгляды, улыбка эта его хулиганская, которая и десять лет назад свела с ума не одну девчонку… Наверное, на самом деле мне этого очень не хватало: мужского внимания. Пусть мимолетное, но будоражит воображение. Так просто было поддаться своим фантазиям и выглядеть гораздо более счастливой и уверенной в себе, чем там, в жизни за дверью клуба.

Домой я вернулась ранним утром. Уставшая, довольная, пропахшая запахами клуба, сигаретным дымом и мужским парфюмом, с мечтательной улыбкой на губах. Кто знает, может быть, я бы и рассказала маме все подробности вечера, как мы и договаривались. Вот только у Оксаны Сергеевны случился гипертонический криз, что в ее состоянии значило только одно — скорая, госпитализация и ухудшения состояния здоровья. А мне оставалось только винить себя за маленькую слабость, нужно было сбежать домой через пару часов как приехали в модное заведение, а маме сказать, что было скучно, и надеяться, что врачи и их хваленые капельницы удержат маму от очередного приступа.

Глава 6 Ульяна

Лечащий врач мамы не давал никаких прогнозов целых три дня. Три дня я находилась в подвешенном состоянии, слыша одну и ту же фразу: "Мы наблюдаем". Мамочка, конечно, всячески бодрилась, но с катетером в вене и лежа на больничной кровати она выглядела еще более хрупкой, чем обычно. Только работа с детьми позволяла мне отвлечься от тяжелых мыслей и самобичевания. С Кириллом и Кристиной я оживала, вся отдаваясь заботе о чужих детях. Без устали играя с ними и рассказывая истории. В парк? Конечно, только отпросимся у папы! Придумать, как сделать настоящий кинотеатр дома? Легко! Рисовать пальчиковыми красками на обоях? Обязательно, вот завтра привезу рулон настоящих обоев и будем шалить, а то на стене, подумать только, жидкие обои и рисовать на них совсем, вот ни чуточки не интересно! Контактный зоопарк? Обязательно, но с папой на выходных, а пока давайте про животных посмотрим интересное кино.

Все, что угодно, только бы не вспоминать, как мне было весело в то время, когда маме с каждым часом становилось все хуже.

Только в среду вечером мне сказали, что приступа избежать удалось, но маму еще дней десять подержат в больнице. А также выслали список дополнительных лекарств, которые не обязательны, но в нашем случае не помешали бы, жаль, что больница не может их предоставить… Все как всегда и ничего нового.

Звонки Карины я игнорировала, а о Доронине и не вспоминала, не до того было. Чудесный вечер в обществе старых знакомых, казалось, был не со мной. Страшный сон, спрятанный за красивой картинкой.

Дни шли своим чередом, маму вылечили и отпустили домой со строгим наказом — не нервничать, я продолжала работать няней, параллельно присматриваясь к объявлениям о работе. Через несколько недель должна была вернуться жена Сергея со своего то ли курорта, то ли из санатория заграничного. Глядя на то, как я играю с детьми, начальник часто улыбался и говорил, что удивительно, как мелкие ко мне хорошо относятся. Только мне удивляться было некогда — все время было расписано буквально по минутам и уставала я с подопечными так, что в голове не оставалось никаких мыслей под вечер. Только одно желание — тишины.

Дни шли, а чувство вины не покидало меня. Ведь знала, что не стоит уходить из дома, знала, что мама разволнуется, но повелась на ее уговоры и свои желания, хоть день, ночь провести как обычная девушка моего возраста. Да если бы я знала, к чему все это приведёт!

— Улька, прекрати себя изводить, — ругалась на меня мама, — в тот день просто была магнитная буря. Вон, мне теть Маша звонила, она тоже с давлением двое суток валялась, встать не могла. Ну подумаешь, давление, Уль!

— Да, — согласно кивала в ответ, — только теть Маше уже за шестьдесят, а тебе и пятидесяти нет еще. Мам, да жила же я как то без этих развлечений и еще столько же проживу.

Разговор повторялся несколько раз, пока в один прекрасный момент мама совсем не расклеилась, видя, что я постоянно без настроения хожу и на нее дышать боюсь.

— Уль, Уленька, дочка, — однажды вечером расплакалась она, — да я тебе своими болячками всю жизнь поломала, с двадцати лет ты у меня как заведенная, с работы на учебу, с учебы на работу. Ни свиданий, ни общения. Только деньги на таблетки тратишь, уже