Второй шанс. Книга третья - Елена Звездная

И тут магистр Ксавьен приманил один из листов к себе, взял перо и написал:

«Он не знает, что я здесь».

И словно в подтверждение, Эльтериан произнес:

— Асьен, во всей Башне кроме нас с тобой никого нет. Как думаешь, сколько секунд у меня уйдет на взлом этой двери?

Магистр, с азартом наблюдающий происходящее, показал мне два пальца, что видимо, означало две секунды, и я так и предположила:

— Всего две секунды?

— Ты, как и всегда, восхитительно умна, — похвалил чудовищный принц.

Точнее принц-чудовище!

И вдруг, магистр Ксавьен, вновь взял перо и быстро написал:

«Асьен, самых чудовищных Тварей Нижнего Мира приручают лаской».

А после выразительно посмотрел на меня. Весьма выразительно.

Я же сидела, тяжело дыша и напряженно глядя на магистра. Как ни странно, но я никогда не относилась к Эльтериану с лаской. Смирение, покорность, слепое выполнение приказов и игра в любовь на публике. И что в итоге?

— Одно мгновение, — крикнула я, вполне обоснованно опасаясь, что Эльтериан может исполнить свою угрозу и действительно выломать дверь.

Магистр же, вновь указав на исписанный им лист, сжег его прямо на собственной ладони и вернулся к острейшей закуске.

Тем временем мне пришлось судорожно думать.

Я лишила Эльтериана опоры под ногами, многолетних планов, результатов интриг и практически всех союзников, но он устоял. Более того, нашел выход, воспользовался трудом величайшего манипулятора в истории, и ныне вновь завоевывает позиции в академии.

Ход с выявлением истины о его происхождении был логичен, но крайне опасен, я не могла так рисковать.

Но и вариант, предложенный откровенно наслаждающимся происходящим магистром Ксавьеном безобидным и безопасным не был.

И все же, лучше сделать хоть что-то, чем не делать ничего.

Я встала.

Быстро развязала ленты маски и обронила ее на диван. Следом полетела шпилька, и теперь мои волосы были не туго стянуты на затылке, а лишь присобраны у висков. Две расстегнутые пуговки на глухом, под самый подбородок воротнике. И решимость в глазах, коей я совершенно не испытывала.

Магистр же, на время моего преображения даже переставший жевать смесь орехов с перцем, одобрительно кивнул, и приготовился лицезреть представление. О, желала бы я быть на его месте сейчас. На его, а не на своем.

Держа спину идеально прямой подойти к двери.

Повернуть ключ в замке, испытывая неимоверное желание не отпирать дверь, а задвинуть засов.

Лучезарно улыбнуться, так, что заболели скулы, и после потянуть дверь на себя, открывая створку.

Эльтериан замер.

Он стоял, опираясь на локоть закинутой за голову руки, несколько нагловато-хулигантским жестом, и явно собирался высказать что-либо весьма неприятное, но я открыла дверь и одарила самой сияющей улыбкой того, кого ненавидела более всех в этом мире.

— Асьен, — несколько нервно произнес его высочество, мгновенно опуская руку и в целом возвращая себе куда более приличный вид. — Неужели ты рада меня видеть?

Нет! Совершенно нет!

Но ты научил меня улыбаться, даже когда от боли тяжело дышать.

— Ваше высочество, — протянула я, именно с той восторженно-восхищенной интонацией, которую он требовал от меня всегда, когда мы были на публике, — вынуждена признать, я восхищена теми результатами, коих вы добились, тренируя леди Сарскую.

Ложь. Чудовищная. Столь же чудовищная, как и этот чудовищно жестокий принц.

— Ммм, — протянул Эльтериан, пожирая взглядом каждую черточку моего лица, — вот в чем причина твоей любезности. Желаешь узнать, как я сумел столь быстро выдрессировать ее? Все предельно просто, Асьен, если желаешь, я научу тебя… лично.

— Весьма любезное предложение, — ответила я.

Мы стояли разделенные помещениями. Я в гостиной кронпринца, он в коридоре Башни. А еще между нами была жизнь. Ценнейшая человеческая жизнь благородного мужчины, который столь чудовищно погиб.

— Я рад, что тебе лучше, — внезапно вполне серьезно произнес Эльтериан. — То, как ты пыталась оживить Гродари, как просила его вернуться, как… В моей жизни было столько всего, впечатлений хватало всегда, но эта картина — прекрасной девушки, отчаянно пытающейся спасти любимого — она врезалась в память, Асьен.

Лишь многолетняя выдержка, позволила мне сохранить достоинство. Несомненно, улыбаться я перестала, но в остальном — никаких эмоций на лице. Абсолютно никаких.

— Просто хотел сказать, — продолжил Эльтериан, неотрывно глядя мне в глаза, — что я не убил бы его. Я… Я был зол, это так, но я бы не стал убивать его на твоих глазах. Хотел, чтобы ты знала. Не знаю почему, просто… Рад, что тебе уже лучше. Дивного вечера, Асьен.

— Дивного дня, ваше высочество, — предельно вежливо попрощалась я.

Эльтериан посмотрел на меня со странным сожалением в глазах, словно не желал уходить, но и причин оставаться у него не было. Мой сдержанный реверанс, закрытая дверь, и желание сходить помыться, едва ключ был провернут в замке.

И тут магистр Ксавьен задумчиво предложил:

— Поиграем в одну игру, Асьен?

Повернув голову, вопросительно посмотрела на него.

— Игра называется «доверие», — без тени улыбки, произнес замректора ВАДа, — ты говоришь мне, чем собираешься уничтожить Эльтериана, я оказываю тебе помощь в данном вопросе. Сыграем?

Не остановившись на запирании двери ключом, я задвинула еще и засов, после прислонилась спиной к изукрашенной изразцами створке, и несколько долгих секунд молча смотрела на магистра.

Игра была весьма заманчива.

Магистр в качестве союзника — так же.

Но имелся и риск — чистота императорской крови никогда не подвергалась сомнению. Ни-ког-да. Зато любой усомнившийся подвергался казни.

— Просто доверься мне, — выбирая новый перченый орешек из пакета, искушающее предложил магистр Ксавьен.

Весьма искушающее.

Что ж, одной жизнью я рискнуть могла — своей. Исключительно своей, впутывать это дело Каенара было бы преступным с моей стороны.

Резко выдохнув, я постояла, подбирая формулировки, а затем прямо сказала как есть:

— Я подозреваю, что Эльтериан не является сыном императора.

И орешек, захваченный магистром из пакета, до рта донесен так и не был.

— Асьен, — вовсе отложив пакет, произнес магистр Ксавьен. — Асьен, ну ты и…

И магистр Темной магии поднялся.

Затем неторопливо прошелся по гостиной, постоял перед нетопленным камином, повернулся ко мне, держа руки за спиной, криво усмехнулся и произнес:

— Я в игре.

Весьма смешанные чувства были моей реакцией на происходящее.

— Каенару ни слова, — продолжил магистр. — И да, что касается Эльтериана — продолжай в том же духе. Мы договорились?

Мне оставалось лишь молча кивнуть., испытывая при этом странное чувство, будто я только что прыгнула в