Второй шанс. Книга третья - Елена Звездная

* * *

В кабинете магистра Ксавьена, я металась из стороны в сторону, для начала застегнув платье, после собрав волосы, а вот затем, даже не прибегнув к спасительной маске, развернулась к преподавателю и воскликнула:

— Вы что творите?

— А разве это не очевидно? — поинтересовался в ответ магистр.

И так как очевидно мне не было совершенно ничего, заместитель ректора ВАДа, коварно улыбнулся и произнес:

— Асьен, сегодня ты видела меня с леди Сарской, не так ли?

Это действительно было так.

— И на что это, по-твоему, было похоже?

— Весьма… неординарный вопрос, — была вынуждена признать я.

— Асьен, мы же договорились доверять друг другу. Итак? Твой вердикт?

— Боюсь, вы несколько переоценили меня — вынесение вердикта не моя специализация.

Магистр коварно улыбнулся, приманил к себе чашку чая со стола, всыпал в темный напиток мелко порезанный красный перец, и помешивая то, что собирался выпить с явным удовольствием, коварно произнес:

— Твоя задача, отвлечь Эльтериана. Сегодня ты вполне неплохо справилась, но в дальнейшем я жду от тебя большей инициативы. Эльтериан должен думать о тебе Асьен, и чем больше, тем лучше. И тогда, он станет уделять куда меньше внимания своей официальной невесте, что, несомненно, встревожит леди Сарскую. И за помощью она придет, ожидаемо — ко мне. Более того, мы продолжим встречи, которые… не останутся тайной. А спустя два месяца, на Весенних учениях, случится то, что Эльтериан не сумеет скрыть.

Весенние учения? Звучало знакомо, но вызывало, от чего-то лишь содрогание.

— Что будет не так на Весенних учениях? — нервно спросила я, подозревая, что отвечать мне магистр не пожелает.

Но Ксавьен, отсалютовав чашкой с определенно непереносимым напитком, весьма коварно протянул:

— На Весенних учениях во время полевой практики, сопровождать студентов боевого факультета будет военный лекарь, Асьен. Знаешь, чем военные целители отличаются от всех прочих?

Я не знала.

— Они отличаются тем, что всегда говорят правду и только правду, — и магистр сделал глоток обжигающего чая. — И беременность леди Сарской, Эльтериан не сумеет скрыть при всем своем на то желании. А я не стану сдерживать слухи о нашей тайной связи. В результате, дитя леди Сибиллы будет подвержено проверке на отцовство.

И пока я стояла, совершенно потрясенная услышанным, магистр Ксавьен продолжил:

— Чистота императорской крови не подлежит сомнению, но кровь бастарда, зачатого в условиях недоказуемости участия в зачатии принца, несомненно, подвергнется самой тщательной проверке. Весьма тщательной. Теперь все поняла?

Медленно пройдя к креслу напротив магистра, я в растерянности опустилась на самый край мягкого сиденья.

— Меня всегда искренне восхищали твои манеры, — заметил магистр Ксавьен, — осанка, движения, и даже то, как ты опустилась в кресло — поистине грация достойная императрицы.

Проигнорировав его высказывание, я была вынуждена признать:

— Я потрясена вашим коварством.

— Почему же сразу «коварством»? — поинтересовался магистр. — Всего лишь простой и весьма точный расчет. Ты привлекаешь внимание принца, леди Сарская начинает бороться за расположение его высочества, и так как мы с ней теперь «добрые приятели», и я ко всему прочему ее наставник, она обратится за советом ко мне. Моим советом будет древнее как мир, и столь же бесполезное «роди ребенка, дитя свяжет вас двоих на веки». Парочка необходимых эликсиров и леди Сарская понесет, старательно скрывая свою беременность от жениха. Но все откроется на полевой практике во время Весенних учений. А дальше, в дело вступят пересуды, сплетни, подозрения. И император лично отдаст приказ о проверке на отцовство, его вынудят его же министры.

Осмысливая все услышанное, я одновременно испытала и некоторое облегчение от мысли, что часть задачи по раскрытию происхождения Эльтериана магистр Ксавьен возьмет на себя, но вместе с тем по отношению к леди Сарской это было, по-моему, слишком.

— Вы… — нервно начала я, — вы станете возлюбленным леди… — начала было я.

И умолкла, натолкнувшись на пристальный взгляд магистра.

— Асьен, я кто, по-вашему? — раздраженно вопросил преподаватель. И резко поднявшись, бросил: — Со своими студентками не сплю. Но для вас могу сделать исключение.

— Простите, — мгновенно извинилась я.

— Тебе точно семнадцать? — внезапно вопросил магистр Ксавьен.

— Что-то около этого, — я тоже поднялась.

— Маска, заколка и учебник не забудь, Каенар не должен ни о чем знать, — сказал на последок магистр, и оставил меня.

— Дивного дня, — вежливо попрощалась.

А после все как и было сказано — маска, заколка, стянувшая волосы в тугой пучок, и книга по новым темным заклинаниям.

* * *

Моя жизнь приняла поистине странный оборот.

Занятия в академии, и не важно, каков был предмет и кто являлся преподавателем — стоило мне взглянуть в сторону Эльтериана, и я ловила на себе его задумчивый, пронзительный взгляд, что не оставалось секретом для кронпринца. Было и иное — если Каенар не находился рядом, стоило мне споткнуться, и Эльтериан всегда подхватывал, поддерживал или помогал, ничего не требуя взамен, ни на чем не настаивая и ничем не вредя.

Сотни и тысячи случайных столкновений, результатом коих становилась крепнущая день ото дня пугающая меня связь.

Если я не успевала записать что-либо, Эльтериан находил способ передать мне собственный конспект или лист из него. Но меня шокировал мой собственный поступок — на Чароите, спускаясь с верха аудитории вниз, к преподавателю магистрессе Илливан, я заметила ошибку в тетради Эльтериана, которую следовало сдать фактически не медля, и остановившись, указала на допущенную неточность, после на еще одну, и еще…

— Спасибо, Асьен, — тихо произнес Эльтериан.

Я отдернула руку, словно обжегшись, и поспешила к преподавательнице.

Когда сдала работу, и развернулась, чтобы подняться наверх, столкнулась с Эльтерианом, стоявшим до того прямо позади меня.

На миг замерла, смутившись и от близости, и от того, что мы оказались под прицелами всех взглядов в аудитории. Извинившись, торопливо обошла его высочество и быстро поднялась к его императорскому высочеству.

Кронпринц не отрывал от меня взгляда все то время, что я шла к нему. А едва села рядом, молча подвинул свой конспект, где значился всего один вопрос:

«Какого дьявола здесь происходит?»

Присев за парту, я пододвинула стул, поправила маску, натянула ажурные перчатки, поправляя и их, и только после написала ответ:

«Ничего, ваше императорское высочество».

Несколько секунд Каенар изучал меня недобрым пристальным взглядом, а затем написал:

«Я могу поверить в то, что у Эльтериана есть чувства к тебе. Но я никогда не поверю, что ты простишь убийцу Армеля Гродари».

И убедившись, что я прочла написанное, Каенар