Второй шанс. Книга третья - Елена Звездная

— В любом случае — я предложила, — попыталась сгладить ситуацию.

— Да, из вежливости. И чтобы после заявить вот это твое «я же предлагала», — совершенно справедливо заметил Каенар.

Его справедливость всегда вызывала уважение и не только у меня — после прекращения приема Беладонны Белой и без тлетворного влияния Эльтериана, все студенты академии, а не только его ближайшие друзья, обнаружили, что кронпринц Каенар умный, надежный, адекватный и способный брать на себя ответственность лидер, который в ответе за своих сторонников.

Но иной раз это приводило к неприятностям.

И вот сейчас, когда я с трудом прятала улыбку под маской, в нескольких шагах раздалось смущенное «Гхм», а после совсем юный студент, судя по мантии первокурсник, произнес:

— Прошу прощения за беспокойство, но, герцог… в смысле, ваше императорское высочество, вы не могли бы оказать мне помощь в одном весьма… щекотливом деле?

Отпустив меня, Каенар молча смерил изучающим взглядом студента. Первый курс, мантия инспиратора, но жилетка выцветшего темно-зеленого цвета — супрессор. И Каенар незаметно задвинул меня за спину, очень плавным, отработанным, естественным жестом, словно так и нужно и в этом нет ничего особенного.

Но особенным было все.

На нас напали!

Оглушающий треск! Грохот ударивший по ушам! Взорвавшийся адским пламенем воздух! Крики студентов. Скрежет обваливающейся стены, и ощущение теплой крови, заструившейся по моим ладоням.

Каенар выстоял.

Деревья вокруг нас не устояли и лежали обгоревшими сломанными спичками… Стена была взорвана, и сверху сыпались книги, парты, стулья, и даже люди… Повсюду лежали тела тех, кто оказался слишком близко к эпицентру взрыва. И только Каенар выстоял.

Очень медленно кронпринц опустил руку, убирая силовой барьер, прикрывший нас от обрушившейся стены, и лишь после этого рухнул на одно колено, начиная заваливаться на бок. Я скользнула за ним, перехватывая и не позволяя упасть поврежденной частью лица на черную от копоти траву, и уложив к себе на колени, не задумываясь ни на миг, сорвала перчатки и маску, а затем, чувствуя, как окровавленные пальцы жжет от ощущения подступающей магии, направила поток в тело моего Ангела Смерти, который сейчас как никогда был близок к смерти.

* * *

Трагедия была чудовищной. Семнадцать студентов, в основном инспираторов, именно они возвращались с лекции в тот момент, погибли. Пострадали леди Беррин, секретарь деканата Боевого факультета и сэр Тоджин, секретарь приемной. Ректор Нуента выжил исключительно благодаря случайности — он как раз пытался выпроводить магистра Ильхана, непрестанно рассказывающего о своем самом дивном экзаменационном результате за всю историю несчастного убогого ВАДа, и лишь по этой причине пострадал только его кабинет, а не сам ректор.

Но все это я узнала после того, как в саже и окровавленном платье, последовала за Каенаром, уносимым на магически стабилизированных носилках, практически оглохшая после взрыва и толком не способная разобрать ни слова.

В императорскую лечебницу меня пропустил лорд Аскеа, нарушив приказ императора и самолично сдвинув в сторону стражников.

Там же, стоял, придерживая за плечи, пока я тряслась, в ожидании вердикта целителей. Стремительно появившийся император, лишь бросил на меня недовольный взгляд, но так и не добившись обязательного реверанса, утратил ко мне всяческий интерес.

Если он мог быть, какой-либо интерес в подобной ситуации.

Когда Каенара погрузили в серебряный чан с водой, подсвеченной пробегающей по кромке светлой энергией, и начали слой за слоем снимать одежду, попутно осторожно смывая с лица кровь, копоть и сгоревшую плоть, я поняла, что не в силах стоять, а вся лекарская передо мной пытается устроить круговорот.

— Асьен, он жив, это главное, он жив. Держите себя в руках, — наставительно посоветовал лорд Аскеа.

Мои руки были по локоть в крови. Мое платье было в крови. На моих пальцах остался тлен от сгоревших волос наследного принца.

— Полагаю, леди стоило бы нас покинуть, — произнес один из целителей.

— Мадемуазель Асьен остается, — непререкаемым тоном произнес его величество.

Я не нашла в себе силы даже поблагодарить, потому что именно в этот момент целители разрезали мундир на Каенаре, а я точно помнила, как на меня, стоящую позади него, хлынула его кровь. Рана должна была быть в районе груди или в верхней части живота, где-то там… Где-то под мускулами, покрытыми смуглой кожей того, кто привык быть главой военного рода, а не принцем императорской крови… И когда изгвазданную форму осторожно сняли, а следом разрезали и рубашку, я не сдержала крика — раны не было!

Ее не было!

Лишь неровный розовый шрам в районе солнечного сплетения и ничего более!

— Но… Откуда кровь? — растерянно произнес главный императорский целитель.

Оттолкнув попытавшегося остановить меня лорда Аскеа и магией отбросив ринувшегося ко мне младшего целителя, я подбежала к серебряному чану, в который его высочество теперь опустили по самые плечи, опустилась на колени, и придерживая шею кронпринца, начала осторожно, слой за слоем смывать сажу и кровь с его лица.

Шея…

Подбородок…

Губы, знакомые мне на вкус…

Щеки — впалые, а ведь еще всего час назад, его лицо ничуть не казалось изможденным.

Нос, крупный, ровный и прямой как сам Каенар.

И наконец, глаза.

Дрожащими ладонями я отмывала их миллиметр за миллиметром, и когда стало ясно, что даже ресницы остались не поврежденными, с трудом подавила судорожное рыдание.

И еще выше — оттирая лоб, виски, и волосы, которые так же полностью восстановились.

Несколько секунд, я сидела, уронив тряпку, и накрыв собственный рот ладонью, привычно сдерживая рыдания.

После смахнула слезы, и вновь призвав магию для начала проверила глаза — мой источник не ощущал никаких повреждений. Сместив ладонь, я направила поток магии на шрам, окончательно заживляя его.

И лишь когда все было кончено, передала его высочество в руки целителей и сдержанно попросила:

— Лорд Аскеа, вы не могли бы мне помочь?

Но руку мне подал император.

— Благодарю вас, — сдержанно ответила я.

И покинула целительскую.

* * *

До покоев кронпринца добрела как в тумане. К счастью, Каенар позаботился о том, чтобы здесь фактически была наша вторая обитель, или третья, если учесть замок рода Риддан.

Быстро помывшись, я с содроганием оценила, сколько крови было на моем теле, и как быстро намок пол, под моим платьем… Каенар потерял много крови, очень много.

Переодевшись, я надела маску, натянула перчатки и поспешила на императорскую кухню. Мое платье и маска