Я стала сестрой злодея - Анастасия Миллюр

— Сейр Абенаж, постойте! Давайте разберемся в сложившейся ситуации!.. — крикнул ему вслед директор, а скорее - уже бывший директор.

— Кучка идиотов, — бросил раздраженно брат, широким шагом шагая к выходу, отчего мне пришлось буквально бежать за ним.

А я, честно говоря, пыталась переварить произошедшее.

Так сразу и не скажешь, но похоже, что он… Защитил меня? Вот это прогресс! А я ведь только один раз ему лакомство приготовила!

— Братик, когда вернемся я приготовлю тебе еще печенье! — на радостях воскликнула я.

У-ти, мой пупсичек. Не зря ты был у меня самым вкусным малышом, за которого я болела до самого твоего трагичного финала.

Но он в ответ лишь фыркнул, даже не удостоив меня взглядом.

— Ты думаешь, я буду есть еду от той, кого собственные слуги таскают за волосы?

А это здесь вообще при чем?! Прибавив ходу, я обогнала юношу и встала прямо перед ним, отчего ему пришлось остановиться.

— Я обязательно расправлюсь с леей Ганно. И тогда ты съешь то печенье, которое я приготовлю?

Он прищурился и больно ткнул меня указательным пальцем в лоб.

— Сначала делай, а потом болтай. Раздражаешь.

И не дожидаясь свою милую сестренку, он просто обошел меня и пошел дальше.

У-у-у! Это кто еще кого тут раздражал!

Очень хотелось матюкнуться, но я лишь сжала кулаки и снова побежала за ним. Так оно… Захочешь, чтобы тебя не убивали, и не такое потерпишь!..

И вообще, эта сволочь хоть что-то слышала про систему мотивации для детей? Ну, ничего. В процессе обучится! А не обучится - заставим.

— Если я разберусь со слугами, хочу получить награду, — с самым милым видом, на который только была способна в беге, обратилась я к нему.

— Отстань, — бросил Ридрих в ответ.

Отстала бы, если бы не раздумывал о том, чтобы меня убить!

— Пожалуйста, братик? Если я сделаю это, устроим чаепитие с печеньем?

— И это по-твоему награда? — насмешливо-раздраженно спросил он.

Ага, то есть он все-таки меня слушает! Я улыбнулась во все тридцать два - или сколько там зубов у детей, двадцать? - и прощебетала:

— Конечно! Потому что я люблю тебя и хочу проводить с тобой мно-о-о-ого времени вместе. Чем больше - тем лучше. Лучшая награда для твоей сестренки.

В ответ мне достался мрачный взгляд, но благо мы уже подошли к карете. Ридрих забрался первым, а я - следом. Но вообще-то, как хороший брат, он мог бы и подать мне руку…

Ох, сколько еще работы впереди…

И только когда я откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза, уже мысленно представляя, как я расправлюсь со слугами, а потом мы с Ридрихом заживем счастливо, как вдруг вспомнила, что книги-то я оставила в кабинете директора!

Ну, что у меня за дырявая голова?!

Приоткрыв один глаз, я бросила взгляд на брата, который закинув ногу на ногу отстраненно наблюдал пейзаж за окном, явно думая о чем-то своем.

— Б-братик… — начала я, немного заикаясь. — Я кое-что оставила в школе и должна вернуться за этим…

Ридрих посмотрел на меня недовольно своими черными глазами, а затем карета остановилась. Ничего себе! Это как он так?..

Но поразмыслить мне об этом не дали, потому что следом открылась дверь, а еще мгновение спустя меня за шкирку выставили на пыльную дорогу.

— Надоела, — бросил брат, захлопывая дверь прямо передо моим носом.

И карета тронулась с места, а я только сейчас поняла, что на козлах все это время сидел… Малькут. Он хлестнул лошадей, те захрипели от страха и помчались вперед, оставляя меня совершенно одну.

Нет, Ридрих нормальный вообще?! Кто вот так выбрасывает ребенка посреди дороги?! Благо, мы отъехали всего ничего от школы.

— КОЗЕЛ! — во все горло закричала я, зная, что он меня уже не услышит, с досады пнула валяющий на дороге камешек и, сжав пальцы в кулаки, пошла назад в школу, не переставая бухтеть.

А я ведь его еще и хвалила! Да, какой он «вкусный малыш»? Сволочь, она и в Африке сволочь! И как я только могла быть так слепа во время чтения?

У-у-у! Злыдень!

ГЛАВА VI

Три дня спустя я, мучаясь от бессонницы, лежала и смотрела, как колышется на легком сквозняке тончайший персиковый балдахин. Разумеется, восьмилетние дети не должны страдать от бессонницы. Возможно, проблема была в том, что мне - девятнадцать, а в этом маленьком восьмилетнем теле я вынуждена решать совсем не детские проблемы.

Слуги за последние три дня были у меня уже в печенках.

Я, честно говоря, задолбалась воровать с кухни еду, чтобы мой живот не бурчал на весь дом. И меня вконец достало, что после каждой такой вылазки мне приходилось убегать от разгневанного повара или обиженной горничной. Они настолько обнаглели, что стали считать меня какой-то крысой, которая в тайне от всех таскает еду, а вместе с этим разносит заразу.

В связи с чем, у меня возникал закономерный вопрос, ответ на который я, наверное, даже боялась узнать: «Значило ли это, что Азалия за восемь недолгих лет своей жизни питалась только помоями?».

От этого на душе почему-то становилось очень тоскливо, а под ребрами зажигался огонёчек злости и желания отомстить. Насколько отбитыми нужно быть, чтобы кормить свою маленькую госпожу пищей, которую даже бродячему псу не кинешь?

Что самое ужасное, ранее раздобытые книги я прочитала. И конечно же там было несколько поистине прекрасных пунктов вроде: «Ребенок аристократа, родившийся вне брака, наследует все привилегии высшего сословия в том случае, если он был признан отцом».