Я стала сестрой злодея - Анастасия Миллюр

Разумеется, последнее я сказала исключительно красивого словца ради. Спасение утопающих было делом рук самих утопающих - так было принято в семье Абенаж. Так что, если Терис или Ридрих увидят, как я тут барахтаюсь в воде, они в лучшем случае пройдут мимо, а в худшем еще и огреют чем-нибудь сверху - ну, что б повеселее стало.

Обратись я к ним за помощью, получила бы только лещей, но никто ведь мне не мешал использовать их имена, правда же?

Однако директор к моему ужасу произнес:

— Не волнуйтесь, сейра Азалия. Я уже уведомил о произошедшем вашего брата.

Меня кинуло в холодный пот, и я, расширив глаза, повернулась к мужчине, внезапно замечая крошки на его бороде.

— Вы… Что сделали, простите? — севшим голосом уточнила я.

Это катастрофа!

Все это время Ридрих терпел Азалию, потому что та особо проблем не доставляла. Но если он решит, что я ему слишком досаждаю и отвлекаю от важных дел, то неровен час и… Я побледнела.

Не говоря уже о том, что его отношение ко мне может съехать в окончательный минус!

— Вызвал вашего брата. Разумеется, я не могу принять решение о вашем исключении прямо сейчас. Будет собран дисциплинарный комитет, на котором мы выслушаем обвинения и вашу защиту и примем решение, — ответил мне мужчина.

Вызвал? Я побледнела еще больше.

Директор… Какой-то там сейр в третьем поколении, практически - хрен из-за бугра, вызвал в школу Ридриха? Да еще и говорил об этом так просто…

О, мамочка родная…

А ведь точно! Я вдруг вспомнила, что Ридрих стал наращивать свой авторитет уже после того, как победил отца, а до этого момента вел себя вполне тихо. Именно поэтому директор обратился к нему, а не к Терису - вероятно, думал, что с Ридрихом проблем будет меньше и на него легко можно будет повлиять. Но это было все равно, что дергать спящего тигра за усы!

К черту все!

— Не надо, — выпалила я. — Не надо отвлекать брата от его дел. Если ситуацию никак не исправить, то я согласна на исключе…

Но Боженька видимо был не настроен позволять мне жить долгую и счастливую жизнь, потому что мне прервал раздавшийся стук, а следом дверь распахнулась и на пороге появился… Ридрих.

Он окинул безразличным взглядом комнату, особенно ни ком не останавливаясь, и прошел внутрь. От окутывающей его ауры жутко стало всем. Еще пару минут назад разбухающая от возмущений сейра Мама-Юлины как-то сжалась, сама девочка и вовсе вцепилась в свою родительницу, как в спасательный круг посреди открытого моря, а директор подскочил, как ужаленный, и, спешно поклонившись, произнес:

— Приветствую, сейр Абенаж. Для меня честь принимать вас в нашей скромной обители.

Ридрих молча кивнул, опустился на диван рядом со мной и, закинув ногу на ногу, посмотрел на сейра Гасса. И создалось такое ощущение… Знаете, что это был именно кабинет брата, а мы тут - жалкая кучка дураков во главе с директором - собрались по кой-то черт и отвлекаем его от чрезвычайно важных дел.

И похоже, такое ощущение возникло не только у меня, потому что сейр Гасс как-то неуютно завозился на своем директорском кресле.

— Я слушаю, — проговорил Ридрих, переводя взгляд с него на сейру Маму-Юлины.

Но они почему-то лишь молча переглянулись, начиная потеть. Я уже забеспокоилась, что следующей в очереди пойду я, но женщина вдруг проявила чудеса мужества и, распрямившись, произнесла немного дрожащим голосом:

— Сейра Азалия применила на моей дочери темные силы, опозорила и унизила ее, а затем оклеветала, сказав, что Юлина издевается над ней в школе.

Мне тут же достался презрительный взгляд от Ридриха при упоминании издевательств. В нем буквально читалось: «Так тебя не только слуги за волосы таскают, но над тобой еще и шайка детишек издевается? Убожество».

Вот же, ирод! Нет бы посочувствовать своей очаровательной младшей сестренке…

Но я лишь нацепила на лицо милую улыбку и губами прошептала: «Прости, братик».

Он прищурил глаза и вернул внимание женщине.

— Где доказательства?

Вот! Брат хоть и бесчувственный чурбан, зато с мозгами! Не зря был моим любимым персонажем.

Она сглотнула.

— Юбки моей дочери стали внезапно задираться без чьей-либо помощи. Сейра Азалия была рядом, а кроме нее никто не мог обладать такой силой…

Ридрих насмешливо вскинул бровь, явно молча говоря: «И? Это все?».

— И она оклеветала мою дочь прямо при мне и сейре Гассе, — нервничая, добавила женщина.

Я стрельнула краем глаза в брата и увидела, как за его спиной сгущается тьма. А я-то думаю, чего все такие нервные… Да, мне и самой, как-то неуютно стало. Малькута я с нашей первой встречи запомнила очень хорошо, и ощущение подвешенности над полом - тоже. Лишь при воспоминании об этом по коже мурашки бежали.

Тем временем брат молча перевел взгляд на директора, отчего тот схватил со стола носовой платочек и, промокнув им лоб, запинаясь, произнес:

— Поймите, сейр Абенаж, мы не можем игнорировать такие…

— Вы посмели вызвать меня по такому пустяку? — перебил его Ридрих, прищуриваясь. — Вы даже толком не можете сформулировать, в чем именно провинилась Азалия. По-вашему, у меня нет других дел, кроме как прибегать сюда по первому зову истеричной мамаши?

— Братик, они сказали, что мне грозит исключение… — мило улыбаясь, добавила я, тут же получая два испуганных взгляда - от директора и «истеричной мамаши», спасибо братцу за формулировки.

— Бардак, — бросил он, поднимаясь. — Вставай, — велел уже мне.

Не понимая, что происходит, но даже и не думая возражать, я послушно подскочила