Мой сводный дракон - Ирина (Иринья) Коняева

Голос задрожал от обиды, а в носу подозрительно защекотало. Мамочки, только не слёзы, не перед ним.

Попыталась вырваться из захвата и уплыть от непонятливой глыбы, но кто бы меня отпустил!

– Зачем мне отворачиваться?

Я вытаращила глаза на этого… нехорошего человека.

– Ты услышал лишь это?!

– Я понял суть остальных твоих претензий.

Хлопнула ресницами. Я мозг скоро сломаю о его непробиваемую «логику». И это его царское «понял суть претензий»… Так и хочется съязвить, что суть–то он понял, но изменить отношение не обещал. Великий специалист по переговорам!

Поджала губы, в очередной раз сдержав эмоции.

– Я не понимаю, почему ты считаешь нормальным раздевать меня по щелчку и при этом удивляешься девичьей скромности. Мне очень сложно с тобой общаться из–за того, что мы оба не одеты, – проявляя чудеса выдержки и здравомыслия, проговорила брату в лицо в очередной раз. К его чести он не пытался рассматривать меня под водой и дополнительно не смущал. Но на этом плюсы заканчивались.

– Ты под моей ответственностью, а это значит, всегда будешь находиться рядом или в зоне видимости. В одежде, без неё – не важно. Если я посчитаю, что тебе угрожает опасность, ты от меня не избавишься, как бы того ни хотела. Привыкай к этой мысли.

– Я могла взять купальный костюм или одолжить твою рубашку, но не плавать… вот так.

Рагнар потянул меня на себя и я вынуждена была положить вторую руку на его плечо, чтобы сохранить дистанцию между телами. Удивительно, но его кожа по–прежнему была горячей.

– В твоём распоряжении замки, слуги, деньги, даже я со своими рубашками, прекрасная Алессаль, – проговорил он так уверенно и спокойно, что тело прекратило нервно вздрагивать, расслабилось, доверилось. Я улыбнулась. – Готов раздеваться по первому требованию, – добавил Рагнар.

Радужка вновь сменила цвет. Сейчас его глаза были практически чёрными с вишнёвыми искрами.

– Обойдёмся без пошлых намёков, – проговорила чопорно и оттолкнулась от его плеча, отплывая в сторону. – Мы брат и сестра, помни об этом.

– Я прекрасно помню, кто ты, моя драгоценность.

– Я не твоя драгоценность, а сокровище рода, ты сам говорил, – внесла важную поправку, принимая царственный вид.

– Я не отказываюсь от своих слов, – с улыбкой заметил Рагнар и направился к берегу, оставляя озеро в полном моём распоряжении.

Мне показалось, что я вновь упустила нечто важное в общении с непростым и загадочным братцем, но решила не забивать себе голову и насладиться тёплой водой и природой. Редкие мгновения спокойствия я начинала ценить, как никогда раньше.

Однако о полном спокойствии оставалось лишь мечтать.

Рагнар не спешил одеваться.

Неспешно сходил к карете, принёс оттуда мягкие зелёные пледы, расстелил на траве, затем настал черёд угощений.

Я старалась не пялиться, убеждала себя, что красавчики в интернете выглядели в сто тысяч раз круче, взять тех же австралийских пожарных, что горячее пожара. Но бесшумно перемещающаяся по зелёной травке гора мышц то и дело притягивала взгляд. Куда там тем пожарным!

Кажется, мы остаёмся на пикник. Очень надеюсь, он соблаговолит одеться к импровизированному столу.

Хихикнула своим мыслям. Всего неделю прожила в новом мире, но успела перенять местный обычай выражаться высокопарно и литературно, даже думаю без прежде любимых «окей», «камон», «гайз», а рука почти не тянется к телефону, чтобы сделать очередное фото.

Хотя Рагнара я бы сфотографировала. Раз триста. И поглядывала периодически в закрытую папку с обнажёнкой. Из любви к красоте! Эстетика, все дела. Ничего личного!

Я плавала и размышляла, что в свои почтенные семнадцать лет достаточно трезво оцениваю людей. Вот, к примеру, братец. Красавец писаный, ни убавить ни прибавить. Но характер! В такого захочешь, а не влюбишься. А всё потому, что современные девушки вроде меня уже давно ценят не только внешность и красивые слова. Нам важны и отношение, и поступки, и умение находить компромиссы.

Я так увлеклась, что едва не проворонила момент, когда вода стала значительно прохладнее – действие заклинания сходило на нет. При этом, стоило посмотреть на сидящего на пледе, уже одетого и читающего какую–то книгу Рагнара, как он тут же поднял взгляд и махнул рукой, подогревая озеро.

– Спасибо. Ничего, что я так долго? Или уже пора выходить?

– Мы не торопимся, плавай в своё удовольствие, если не проголодалась.

В животе заурчало, но я не стала спешить на берег, понимая, что не смогу выбраться из озера самостоятельно и вновь придётся блистать перед братцем наготой. И почему здесь нет нормального выхода на берег?

Любопытство заставило выйти на диалог.

– Рагнар, а почему озеро так необычно устроено? Или у вас здесь все такие?

– У нас в Эрмиде, – завёл любимую шарманку мой драгоценный вредный родственник, – сотни искусственно созданных накопителей силы. Водные выглядят как пузатые горшки без дна, потому не имеют привычного пологого выхода на берег.

– Если это место силы, почему в нём не плещутся десятки магов?

– Есть более доступные и безопасные варианты, сюда мало кто сунется – слишком много хищников.

Я вытаращилась на спокойно беседующего со мной Рагнара, которого эта информация совершенно не смущала. Однако через несколько мгновений поняла, что его заявления о моей охране – не пустой звук, и если он спокоен, то и мне волноваться не о чём.

– Это местные хищники изувечили деревья? – уточнила, продолжив неспешный заплыв.

– Это следы древней войны, Алессаль. Деревья и леса излечили, насколько хватило сил, но о внешнем виде уже не заботились. Или оставили, как напоминание о том, что нельзя ослаблять бдительность и безоглядно доверять союзникам.

Рагнар нахмурился и вернулся к книге, пришлось придержать ещё десяток вопросов до следующего удобного момента.

Немного покружила по озеру, поняла, что выдохлась, хочу есть и дать отдых мышцам сильнее, чем стесняюсь, но всё же попыталась самостоятельно выбраться из воды со стороны кустов.

– Плыви сюда, Алессаль, – тут же велел братец, поднимаясь и направляясь к озеру. Через плечо он перекинул небольшое полотенце, которым я вполне могла обернуть бёдра. – Так уж и быть, зажмурюсь, когда буду тебя доставать.

В голосе звучала откровенная провокация, но отказываться от щедрого предложения из глупого чувства противоречия я не стала, поблагодарила и протянула руки навстречу его рукам.

Он подхватил меня, словно пушинку, помог обрести равновесие и отвернулся, позволяя спокойно стереть капли воды с кожи, просушить волосы и немного прикрыться.

Видимо, моя эмоциональная речь о скромности возымела эффект: он не