Мой сводный дракон - Ирина (Иринья) Коняева

– Ты вернёшь моё платье? – уточнила, надеясь, что меня не заставят разгуливать полуголой по полянке, чтобы окончательно обсохнуть и впитать кожей летающие крупицы магии.

– В нём уже нет необходимости, сегодня мы не успеем в город, придётся ночевать в ближайшей деревне. Выбери любую удобную одежду в походном сундуке. Мне уже можно открывать глаза?

– Подожди, пока я оденусь. Пожалуйста, – добавила, бегом направляясь к карете.

Когда я вернулась к пледам, облачённая в мужской костюм, глаза Рагнара вновь изменили цвет. Расплавленный металл радужки вызывал озноб во всём теле. Я чувствовала его недовольство, но не могла определить причину. Если бы дело было лишь в брюках, их не положили бы в гардероб.

– Ты недоволен моим внешним видом? – уточнила, усаживаясь напротив мужчины и протягивая руку к бутерброду с мясом и овощами.

– Ты заплела волосы в косы, так делают лишь воины. Мне не нравится. Распусти.

И вновь отрывистые команды.

И вновь я завожусь от его тона и готова язвить и ёрничать.

– А я обожаю косы, они подходят моему боевому характеру, – ответила без запинки и демонстративно откусила кусочек хрустящей корочки домашнего хлеба. – Боже, как вкусно, – простонала, на долю секунды позабыв о споре с братом и желании отстаивать свои права.

Тяжёлый и недовольный взгляд Рагнара ни капли не смущал. Я с удовольствием насладилась едой из замка, затем уничтожила заботливо собранную братцем малину и бессовестно допила его вино, потому что мне он налил травяной чай.

На дерзкую выходку Рагнар лишь молча долил вина в опустевший кубок.

– Извини, – не удержалась и всё–таки повинилась. Вести себя столь нагло и беспардонно получалось из рук вон плохо. Но ещё глоток сделала, благодарно кивнув.

– Я уже говорил: я и всё, что мне принадлежит, в твоём полном распоряжении, Алессаль.

Осоловело хлопнула глазами. Вино казалось совсем не крепким и тем меня обмануло. Ужас в том, что Рагнар стал невозможно привлекательным. И эти его заявления… Такие мужские, щедрые… Я знала, что каждое его слово имеет вес и…

– Пожалуй, вина достаточно, – заметила, передавая кубок мужчине.

– Я думаю, тебе вообще не стоит пить, Алессаль. Ты смотришь на меня, словно я – мороженое, – проворковал он так, словно готов был спаивать меня денно и нощно.

– Неправда, – выдохнула, отдавая себе отчёт, что нагло вру. Коварный напиток сделал своё грязное дело и я поддалась чарам привлекательного братца.

– Облизываешь губы, выглядишь плотоядно. Мне раздеваться? Я ведь не могу отказать прекрасной даме и…

– Размечтался, – фыркнула недовольно, однако недовольна была своим поведением, а не его. – Поехали уже, куда мы там едем.

Принялась спешно собирать остатки пиршества в корзину, но неловко дёрнулась, покачнулась, ткнула плечом в недвижимую, точно скала, фигуру брата.

И ведь учила мама, что нельзя разводить суматоху, когда торопишься! И была права! Кое–кто сделал вид, что принял неловкость за намёк.

– Опасаюсь за свою невинность. Ты точно не набросишься на меня в полумраке кареты? – развеселился Рагнар, допивая вино и помогая с посудой.

Ну, гад! Ещё издеваться надо мной будет!

Улыбается, а глазами так и зыркает. Бесстыжий.

И взгляды его – что прикосновения. Горячат кожу, кипятят кровь, воспламеняют мысли. Идея воспользоваться ситуацией, забраться на колени к шикарному мужчине, целовать его твёрдые, красиво изогнутые губы, обнимать широкие плечи, совсем не кажется смешной или неприятной. Напротив. И руки работают чётко, уверенно и быстро – будто я действительно тороплюсь закончить с делами, оказаться в карете и воплотить самые смелые фантазии, пока не протрезвела и не передумала.

Вдали хрустнула ветка и я моргнула.

О чём думаю вообще?

– Что в вине? Оно с секретом? – уточнила, ощутив, как заплетается язык.

– Нет. Ты плавала несколько часов и устала. Это закономерный итог. Не волнуйся, – успокоил Рагнар.

– Мне нужно было напиться, чтобы ты заговорил со мной по–человечески? – осведомилась обиженно.

– По–человечески – это как с ребёнком? – хмыкнул мужчина.

– Даже если и так! Если ты будешь воспринимать меня, как ребёнка, будет проще, – определилась я со своими ощущениями. И неожиданно призналась: – Намёки на близость меня пугают.

– Потому что тебе они нравятся? – уточнил Рагнар, склоняясь к моим губам.

Поймала себя на желании потянуться навстречу, но не позволила усталости и вину принять столь важное решение. Не хватало ещё соблазниться этим нахалом.

Очаровательным, когда шутит, надо признать. Ему ужасно идёт улыбка. Жаль, появляется на его губах столь же редко, как кометы в ночном небе.

А в остальном он наглый, властный, упрямый и совсем не похож на героя моего романа. Не поддавайся, Алеся. Особенно, если очень хочется сделать это. Такому мужчине легко отдать власть над собой, но забрать – невозможно.

Тряхнула головой, пытаясь собраться с духом и достойно ответить на провокацию.

Выпрямилась, отдаляя наши губы и сталкивая взгляды.

– Мне нравится идея, что я интересна взрослому мужчине, но не более того. Ты – брат.

– Продолжай убеждать себя в этом, возможно, рано или поздно поверишь, – заметил Рагнар ехидно, затем быстро поцеловал кончик моего носа.

Пока я училась дышать заново, этот бесстыжий сорвал с моих кос ленты и высвободил пряди, расчёсывая их пальцами.

– Может, ещё высушишь их? – буркнула, лишь бы как–то отреагировать на мужское своеволие и уничтожить разлившуюся по телу слабость. Я слишком остро на него реагирую, слишком ярко.

Вместо ответа он погладил меня по голове, словно ребёнка, и действительно просушил шевелюру. Пришлось смущённо благодарить и делать вид, что вовсю занята сборами.

В четыре руки мы быстро собрали лагерь и продолжили путь. У меня не было с собой часов, но день очевидно клонился к закату, и я начинала волноваться, поскольку фонарей или волшебных мерцающих лепестков в карете не наблюдала. Тёмный лес и днём казался страшным, от мысли, что придётся путешествовать в кромешной ночной тьме, и вовсе пробирал озноб.

– Ты можешь зажечь свет? – не надеясь на положительный исход дела, спросила у брата, который выглядел подозрительно довольным.

– Мы засветло прибудем в гостиницу, – в своей манере ответил Рагнар. А ведь мог пошутить, что я прозевала момент и уже не успею воплотить свой коварный каретный замысел и скомпрометировать его, бедного–несчастного. Обменялись бы шутливыми фразами, посмеялись, а не сидели в неуютной тишине.

– Спасибо.

Надолго Рагнара не хватило, но теперь я знала, что он не такой уж нелюдимый бука, каким хочет казаться. Уже хорошо. С ним можно иметь дело, разобраться бы только в управлении. Пока я совершенно не понимала, чем его раздражаю и чем радую.

Сейчас, к примеру, он смотрит в окно и улыбается своим мыслям. И я поневоле