Никуда не уйти от любви - Наташа Колесникова

— Правда? Совсем не помню, но вкусно — это да.

— Ну, дал человек от чистого сердца, отказываться не станем, теперь мы люди не гордые, да и раньше не были гордыми. Ты мне расскажи, как она там, в интерьере богатой квартиры? Счастлива, хорошая хозяйка?

— Как была неумехой, так и осталась. Вино стала откупоривать — пролила, утку пока несла из кухни — обожгла пальцы, брякнула на стол, разбила посуду, — со смехом сказала Таня. — Оксана в своем репертуаре.

Налила себе чаю, отпила глоток и вдруг поняла, что чай-то у них вкуснее, чем у Оксаны. Или привыкла уже, или вкус у богатых людей не такой, как у других, обыкновенных?

— Хорошо дома чайку попить. У них был чай фирменный, в железной коробке продается, и совсем невкусный. А бананы маленькие, с палец размером, я таких раньше и не видела. Оксана считает, что обычные, какие везде продаются, кормовые, их есть нельзя.

— Раз так считает, пусть не ест. Ну а что ее муж, он с вами сидел за столом? Как держал себя?

— Нормально. Ты знаешь, мам, он оказался самым обыкновенным толстячком, лет пятьдесят, может, и больше. Оксана и выше его, и вообще… Красавица дочка с папашей, вот что приходит в голову, когда видишь их рядом. Я помню ее Валеру — парень был симпатичный, думала, и муж ничего. Но вежливый, ручку поцеловал. утку сам разрезал… Ко мне — присматривался, наверное, ждал, что денег стану просить или на работу в фирму устроить.

— А ты разочаровала его?

— Скорее напрягла. Он теперь не спит, думает, зачем же я приперлась? У них ведь ничего просто так не бывает.

— Это верно. Значит, Ксюша счастлива?

— Да кто ее знает? Живут вдвоем, квартира — как четыре наших, и три санузла. Наверное, счастлива.

— Третий-то зачем?

— Вот и меня это заинтересовало. Оказывается — для прислуги. Поварихи и уборщицы. Но это не самое интересное. У Ксанки есть своя комната-гардероб, только для одежды, представляешь? Одних шуб там двенадцать штук, я примерила три.

— Ну и?

— Красивые шубы. Сказать по правде — мне здорово шли. Ну вот эти три и купила бы себе, если б могла. А двенадцать зачем? Ты знаешь, мам?

— Знаю. Всегда хочется большего, так уж человек устроен. И если у нее появятся еще пять шуб — ничего удивительного в этом не будет. Ну и Бог в помощь. Меня другое интересует: очень она изменилась.

Зинаида Ивановна не случайно спросила об этом. Прежде она считала, что дружба с энергичной, предприимчивой провинциалкой полезна тихой, застенчивой дочери. Теперь же, когда дела у них идут далеко не блестяще. Таня может поддаться влиянию чересчур богатой и взбалмошной Оксаны и, хуже того, броситься на поиски легких денег. А это редко добром кончается. Таня внимательно посмотрела на мать, понимающе кивнула.

— Конечно, изменилась, мам. Ну ты представь: дюжина шуб, костюмы… одних туфель тридцать пар» и все новые. А она ведь всегда мечтала о красивой жизни, посмеивалась» когда ты говорила» что главное — это работа, любовь — это высокое чувство. Теперь Ксанка победительница и великодушно хочет мне помочь,

— Тебе это нужно? — осторожно спросила Зинаида Ивановна, — Оксана всегда была лидером. Но в данной ситуации это небезопасно для тебя.

— Я не победительница» мама» но и побежденной себя не считаю, И в чем-то» наверное, могу помочь ей. Честно говоря, не верю, что так уж и счастлива. Ксанка лидер, не спорю, а мне всегда было интересно наблюдать, чем закончится ее очередная затея.

— Я знаю, дочка, что ты у меня умница и сама все понимаешь. И тем не менее будь осторожна. Эта красивая жизнь затягивает и душит людей.

— Ты всегда была завучем, даже когда в министерстве работала. — сказала Таня.

— Но ведь получилось воспитать хорошую дочь?

— Получилось быть хорошим человеком, мама. А я смотрела и хотела быть похожей на тебя.

Зинаида Ивановна обняла Таню, прижалась губами к ее щеке.

— У нас осталось вино… выпьем по рюмочке, Танюша?

— Конечно, мам.

* * *

Бахов бодрым шагом вошел в предбанник своего кабинета, чмокнул в щеку пухленькую блондинку Дашу, секретаршу, попросил принести чашку кофе с молоком и решительно толкнул дверь, обитую черным кожзаменителем.

Когда Даша принесла кофе и доложила, что Пронин ждет за дверью. Бахов заговорщицки подмигнул ей и тихо сказал:

— Зануда он, верно?

Девушка испуганно кивнула и торопливо вышла. Она работала здесь недавно и боялась потерять хорошо оплачиваемое место в кожаном кресле за красивым полированным столом. Возразить Даша не могла, опасаясь перечить властному боссу, а согласиться — значит обидеть генерального менеджера, по сути — второго человека в банке. Вдруг он услышит? А потом, когда босс уедет в отпуск… Уж лучше поскорее удалиться.

От Пронина не ускользнуло, что Бахов сегодня был особенно бодр и энергичен. Давненько он не видел босса в таком состоянии утром, ибо знал, что молодая жена Бахова — стерва, каких свет не видывал. Пилит мужика, все ей что-то не нравится. Может, новую нашел? Поначалу — то они все ласковые и заботливые, а потом начинается!..

Пронин за последние пять лет дважды развелся, на третий развод решимости не хватало, и судил о женщинах исходя из собственного опыта.

— Приятные новости. Иннокентий Петрович? — осторожно спросил он.

— Ну-у… жена, понимаешь, молодая, игривая, как разойдется — не угомонишь. Приходится, так сказать, соответствовать, уровень держать.

Пронин раскрыл рот, но так и замер, не в силах слово вымолвить. Этого он никак не ожидал услышать от босса. О том, что она требует все больше и больше денег на шмотки, прямо какая-то маньячка вещевая, приходилось слышать от сослуживцев, водителя Миши, и сам Бахов нет-нет да и срывался в разговоре по телефону, который поневоле приходилось слышать, поскольку присутствовал в кабинете. Красивая баба, но дура. И вдруг прямо-таки цветущий босс в своем кабинете!

— Завидуешь, Илья? — усмехнулся Бахов. — Может, перестанешь думать о третьем разводе и расшевелишь в своей Ритке дополнительные ресурсы?

Пронин пожал плечами. Но не о супруге он думал, тоже молодой и красивой, правда, чересчур эмансипированной журналистке, а об Оксане. Что ж такое она сотворила, какие такие ресурсы у себя обнаружила? Они с Риткой все ресурсы уже использовали, а толку-то…

— Не знаю… Но я рад за вас, Иннокентий Петрович. Приятно видеть, что вы… в бодром расположении духа.

— Еще повоюем! — заверил его Бахов. — Что у тебя, есть подвижки с проблемой Верхнезеленки?

— Есть проблема с дальнейшим существованием банка. Крупные банкиры активно проталкивают