Замкнутый круг - Мария Чепало

Я сел чуть поодаль, скрывшись за кустами сирени.

— Как ты? — спросила Плешецкая.

Голос старушки я слышал отрывками, таким он был тихим и неровным.

Плешецкая протянула женщине пакет из аптеки:

— Вот, возьми. Когда придет медсестра?

— К трем. Уже места живого нет от этих уколов.

Плешецкая взяла женщину за руки, бережно поглаживая опухшие пальцы.

— Все будет хорошо, мам. Всего-лишь очередной приступ. Скоро станет легче.

— В моем возрасте легче станет только после смерти.

— Не говори так! Ты столько лет борешься, и в этот раз все будет так же.

Она отвела взгляд от матери, засмотревшись на играющих детей. Нос ее покраснел, она нервно шмыгнула и натянула улыбку.

— Как Артемка? Передай ему спасибо, — сказала женщина и похлопала пакет с лекарствами.

— Все хорошо.

— Не обижает тебя?

— Нет, мам. Все спокойно, не переживай.

— Ну хорошо, — вздохнула женщина. — Может, у тебя жизнь лучше сложится, дай бог. Мне бы внуков дождаться, а там и помирать не страшно.

Плешецкая оперлась лбом о руку, из-за чего ее лицо повернулось в мою сторону. Я замер, задержав дыхание, будто это могло помочь. Солнцезащитные очки скрывали половину лица, но я все равно надеялся, что она не повернется еще глубже. Достаточно один раз пересечься с ней взглядом — и все. Лучше свернуть дело недели на две, чтобы ее память стерла мой образ.

— Тетя Люся спрашивала про тебя, не стала ли ты известной, — сказала мать и прокряхтела старческим смехом.

— Кто такая тетя Люся? — вздохнула Плешецкая.

— Ну помнишь, ты к ней на сольфеджио ходила? Соседний от моего кабинет. Ну пианино у нее еще захлопывалось так, что ты чуть пальцы не переломала!

— Аа-аа, ну да, помню… А почему я должна стать известной?

— Она все нахваливала, какой у тебя чуткий слух, все ноты в школе улавливала с первой попытки! Вот и ждет, когда певицей станешь, ну или хотя бы пианисткой.

Плешецкая усмехнулась, и вышло как-то скомканно и грустно. Воспользовавшись случаем, я пересел к ним спиной, заняв более удачную позицию.

— Передай ей, что известность мне не грозит.

— Ой зря ты, Ликуся, так себя настраиваешь! Я вот всю жизнь любимым делом занималась, и когда уволиться пришлось, почти не жалела ни о чем. А ты так и просидишь дома, а потом детей родишь и уже не до мечты будет!

— Ну все, мне пора, — Плешецкая хлопнула руками по коленкам и встала со скамейки. — Давай помогу подняться?

— Заспешила сразу! Что-то ты мне не договариваешь…

— Не выдумывай, пошли давай, — мягко сказала она, но я успел уловить нотки раздражения в ее голосе.

Пока она помогала матери вернуться домой, я крутил какое-то непонятное ощущение, возникшее в солнечном сплетении.

Логическая цепочка, возникшая в моей голове, вырисовывала единственно верную версию происходящего. Плешецкая, не получив поддержку мужа в открытии собственного бизнеса, решила связаться с не менее успешным человеком, дабы он спонсировал ее начинание. Только по какой причине она взялась именно за кафе, если всю жизнь занималась музыкой? И второе — почему Плешецкий ей не стал помогать? Или она изначально не вводила его в курс дела? Тогда по какой причине?

Ответы на эти вопросы я не обязан был узнавать, мной руководил личный интерес. Обычно, выслеживая любовников, открывающаяся передо мной картина была плоской. Линейные уравнения — жена плюс скука, равно измена; или — жена плюс месть, равно измена; или жена плюс старый богатый муж, равно измена. Я думал, что не отхожу далеко от сути работы — отвечая на эти вопросы самому себе, я никак не мешаю ходу слежки.

Сейчас же я понимаю, что ошибался. То любопытство возникло из-за двух факторов. Первый — одиночество — я не был удовлетворен собственной жизнью, хотя и пытался убеждать себя в обратном, поэтому чужие секреты интересовали меня с удвоенной силой. Второй — схожесть Плешецкой с ней — известно, что человека притягивает один тип людей, и на протяжении жизни он меняет партнеров в той или иной степени похожих друг на друга поведением, характером, убеждениями или внешностью. Конечно, я этого не осознавал, даже больше — отрицал. Но спустя время у меня словно открылись глаза. И погружая вас в свою историю, вспоминая подробности и заново переживая те эмоции, я думаю важным погрузить вас в суть чуть раньше, чем я осознал ее сам.

VIII. Алексей Блонский «Замкнутый круг» Глава 5. Встреча, которую я никак не ожидал

29 мая 2023 года

Вечером того дня подруги позвали Плешецкую на выставку театрального реквизита. Я узнал об этом по счастливой случайности — на выходных она сидела на террасе, пила послеобеденный чай с печеньем, как вдруг ей позвонила Лейла Байрамова по видеосвязи. На заднем сидении моей машины можно найти много увлекательного, в том числе направленный микрофон. Иногда он помогал, в как тот момент. Работал он на расстоянии пятидесяти — ста метров, как раз в пределах досягаемости. Он был уже потрепан временем и нуждался в замене, но с перебоями все же мне удалось услышать разговор и заранее купить билет в музей.

Около восьми вечера Плешецкая уже была готова, и вышла на крыльцо, ожидая такси. Оделась она в бутылочно-зеленое вечернее платье, спереди оно было абсолютно закрытым — длинные рукава, никакого намека на декольте, а вот спина… Вырез тянулся до самой желанной точки, оголяя изящные лопатки, сексуальную полосу позвоночника, приковывающую к себе все внимание. Плешецкая вильнула бедрами, и мое сердце дрогнуло от испуга. Мне показалось, сейчас я увижу то, чего определенно видеть не должен, но платье лишь кокетливо дразнило.

Вместо такси к дому подъехал знакомый черный бентли. Не ожидал его здесь увидеть. Терентьев вышел из машины, и они с Плешецкой обменялись лишь кивками. А следом вышел тот, кого здесь быть явно не должно. Я не поверил собственным глазам. На мгновение мозг перестал соображать, в голове повис безмолвный вопрос — что вообще происходит?

Плешецкий.

Во всех действиях моего заказчика я читал раздражительность и нетерпение.

Все раскрыто.

Я опоздал…

Из-за того, что я готовился отъезжать, машина была припаркована ближе обычного, поэтому я слышал через открытое окно их беседу.

— Куда собралась в таком виде? — гневно спросил Плешецкий.

— Мы с девочками идем в музей, — спокойно ответила она, но в глазах все равно читался страх.

— На ночь глядя? Ты меня совсем за придурка держишь?

— Нет, не держу.