Замкнутый круг - Мария Чепало

Обедали мы, можно сказать, вместе. Она сидела ко мне спиной, я через три столика от нее. Плешецкая заказала суп харчо, хачапури на мангале и безалкогольный мохито.

В то время я искал во всем подтекст. Она заказала горячий суп в жаркий день? Что бы это могло означать? То, что по жизни вышибает клин клином? Или это просто мимолетное желание? Почему она выбрала жирное хачапури, а не салат, как все девушки? Она не сидит на диете? Настолько повезло с метаболизмом или она сорвалась? Возможно, я играл в психолога, хотя читать людей у меня получалось неплохо. Не задавай я себе эти вопросы, как бы я разглядел в личности Плешецкой две стороны?

Но об этом позже.

Обед уже должен был подойти к концу, но Плешецкая вместо того, чтобы оплатить счет, заказала еще литр лимонада и попросила к нему три стакана. Мне же пришлось остаться на десерт, хотя в животе совершенно не осталось места.

Ее телефон завибрировал, она тут же сняла трубку. Кто был на том конце, я узнал уже спустя пару минут. К Плешецкой присоединились две девушки, явно не ее подруги. Во-первых, я видел их фотографии, а во-вторых, девушки носили слишком дешевую одежду, в отличие от самой Плешецкой. Возраста они были примерно одинакового (двадцать — двадцать три), но из-за косметики и дорогих аксессуаров Плешецкая казалась гораздо старше.

— Здравствуйте-здравствуйте, — улыбалась Плешецкая во все тридцать два, — угощайтесь. Итак, мы с вами уже говорили по видеосвязи, так что это не собеседование…

Я поперхнулся тархуном. Какое, к черту, собеседование? Плешецкий сказал, что его жена нигде не работает.

— Смотрите, мы будем открываться вечером, так что на работе вас жду часам к трем. Нужны ваши мерки, пошьем форму. Обязанности вы и так уже знаете. Почитала рекомендации с прошлых работ — вы меня более чем устраиваете! Со сменами разберемся ближе к открытию, я уже договорилась с одним мальчиком, если что подмениться несложно. Есть вопросы?

— Когда будет открытие? — спросила одна.

— Если ничего не поменяется, — Плешецкая скрестила пальцы под столом. Я заметил это случайно, бросив взгляд на девушек, чтобы получше их запомнить. — тридцатого июня. Осталось чуть больше месяца, вас устраивает?

— Да-да, как раз после сессии, — кивнули девочки.

Они еще немного пообсуждали дела, и я понял из контекста, что Плешецкая открывает какое-то кафе, а девочки устраиваются официантками. Только один вопрос оставался неразрешенным — почему Плешецкий об этом умолчал? Точнее, он сказал, что жена вообще не работает. Может быть, он не в курсе? А если и так, то по какой причине?

Оставив эти вопросы на потом, я сосредоточился на том, что уже можно отметить — приветливость Плешецкой. Она правда искренне улыбалась, эти скрещенные пальцы говорили, как сильно она переживает насчет открытия. Держалась уверенно, но в голосе читались нотки тревоги. Если уж она собирается заняться бизнесом, то в целом повела себя как профессионал. Ничего плохого о ней сказать пока что не могу, кроме того, что ее муж не ведает об этой затее ни сном ни духом.

Но это не моя забота.

Меня наняли раскрыть любовника, а не кафе.

Позже Плешецкая ненадолго вернулась домой. Я уже было расслабился — откинул спинку сидения, налил кофе из термоса, как она уже вышла обратно. Домработницы не было. Я отметил время — без десяти пять — ушла раньше положенного. Плешецкая переоделась в длинное вечернее платье — откровенное декольте, дразнящий вырез на юбке. Я проверил камеру — зарядки хватит, если наметится что-то интересное. В руках она держала те же пакеты из торгового центра, и поглядывала в телефон.

Через пять минут к дому подъехал черный бентли — слишком пафосный даже для местного контингента. Вышел водитель в костюме-тройке, взял пакеты, открыл Плешецкой дверь. Все это сопровождалось слащавой улыбкой, от которой у меня прошлись неприятные мурашки по спине. Он был высокий, приятной внешности, чуть старше меня, судя по морщинам на лбу. Под костюмом не совсем видно, но я предположил, что у него чуть-чуть выпирает животик. Все это означает, что человек он оседлый, в жизни определился. Красотой не обделен, а значит нет смысла тратить силы на спорт, если и так окутан вниманием женщин.

Общий план, где видно их обоих, машину и дом, а также лица, насколько позволил зум, — я запечатлел все и поднял спинку сидения. Атмосфера накалялась с каждым преодоленным километром — я был уверен, что в первый день ничего не нащупаю, но на деле был близок к цели как никогда. Клянусь, я чувствовал, как тяжелеют карманы от денег, как Макс берет свои слова назад.

Их машина остановилась в центре города. Мужчина в костюме так же придержал дверь, подал ей руку, после чего взял вещи с заднего сидения, и они вместе спустились в какое-то подвальное помещение. Я не сразу понял, что это. Спустя некоторое время, потраченное на поиск парковки, я подошел ближе, стараясь не привлекать внимания. Это было ее кафе, я понял сразу — по отсутствию вывески, по расположению и по запаху невысохшего лака. Никаких окон в подвале нет, вентиляцию в многоквартирном доме использовать бесполезно, зайти нельзя, поэтому мне ничего не оставалось делать, кроме как занять выжидающую позицию в машине.

Тогда я подумал, очень глупое решение открывать кафе в подвале, и забрал свои слова насчет профессионализма Плешецкой.

Ждать пришлось недолго. Буквально спустя пятнадцать минут они вышли, и я с облегчением выдохнул. Руки переставали трястись, когда Плешецкая была у меня на виду. Раз уж я подловил ее в первый день, то ожидал чего-то большего, чем просто галантность ее кавалера.

Я приоткрыл окно — они что-то обсуждали и улыбались, но разобрать слова на таком расстоянии, да еще под шумом главной улицы города было тяжело. Ожидая, что они сядут в машину, я повернул ключ зажигания, но они пошли в соседнюю кофейню.

Опасно заходить второй раз за день так близко, но я был на кураже. Людей много, это плюс. Я сел за барный стол, держась за спиной Плешецкой, только ее компаньон смотрел в мою сторону. Другие места заняты, зато отсюда я смог отрывками услышать их разговор:

— … да, а еще они воруют побелку, — смеялась Плешецкая.

— Нет, ну такого я не говорил, — улыбался в ответ мужчина. — Но ты подумай, неплохо будет, если все сразу делать по уму.

— Никто