Бог возмездия - Мишель Хёрд

Прежде чем они успевают задать мне еще один вопрос, в гостиную заходит Марта.

— Могу я распаковать ваши вещи, мисс ди Белла?

— О, позвольте мне помочь, — говорю я, поднимаясь с кресла. Глядя на миссис Фалько и миссис Аккарди, я спрашиваю: — Могу я идти?

— Конечно, — отвечает миссис Фалько. — Как только устроишься, присоединяйся к нам снова.

— Хорошо.

Я выхожу из гостиной вслед за Мартой, чувствуя себя намного лучше после приятного утра.

Когда мы доходим до моей спальни, приятные ощущения начинают исчезать, а вскоре возвращается и беспокойство, потому что я до сих пор не знаю, что Дамиано планирует со мной делать.

Глава 7

Дамиано

Стоя на веранде и осматривая задний двор и охранников, я не оглядываюсь, когда слышу какое-то движение.

Я узнаю мамины шаги и, приготовившись к миллиону вопросов, поворачиваюсь к ней лицом.

Она садится на один из шезлонгов, затем говорит:

— Грета говорит, что девочка красивая.

Я подхожу ближе и сажусь на один из стульев. Не сводя взгляда с матери, бормочу:

— Тетя Грета права.

— Ты забрал Габриэллу себе? — спрашивает она, сразу переходя к делу.

— Нет. — Я бросаю взгляд на открытые французские двери, а затем говорю: — Я планирую устроить брак между Дарио и Габриэллой.

— О. — Мамина бровь взлетает вверх. — Он такой милый мальчик. Он будет добр к ней.

— Лучше бы она была добра к нему, — бормочу я.

— Всегда такой заботливый, — хихикает мама.

— Не говори ей. Мне нужно поговорить с Дарио, прежде чем она узнает о браке по расчету.

— Хорошо. — Она делает глубокий вдох, затем медленно выдыхает, после чего спрашивает: — Стефано очень расстроен тем, что ты увел его невесту?

— Наверное.

Мой взгляд скользит по лицу матери, после чего останавливается на пустом взгляде ее глаз.

Она потеряла зрение в ту ночь, когда я убил своего отца. Прошло девятнадцать лет, а я до сих пор помню каждую секунду той ночи.

Крики моей матери, когда он бил ее.

Удар по голове, от которого она на три недели впала в кому.

Ее кровь, впитавшаяся в деревянные половицы.

Я потерял рассудок и забил отца до смерти голыми кулаками. К тому времени, как я закончил, его было не узнать.

Это изменило всю мою жизнь, и в девятнадцать лет я стал главой Коза Ностры.

В то время мать Карло была нашей экономкой, а поскольку я вырос с Карло, он был единственным человеком, которому я доверял. Мы перевезли наших матерей в этот особняк, где их круглосуточно охраняет небольшая армия.

Карло был рядом со мной, пока я строил свою империю. Единственный человек, которого я считаю близким другом, — это Анджело, один из глав Коза Ностры.

Мне небезразличны Франко, Ренцо и Дарио, но с Анджело у меня сложились лучшие отношения. Он меня понимает.

— О чем думаешь? — Спрашивает мама.

— Обо всем, — шепчу я.

Она встает и протягивает мне руку. Я беру ее и притягиваю к себе, а затем прижимаюсь головой к ее животу. Я закрываю глаза, когда она проводит рукой по моим волосам.

— На твоих плечах слишком много всего лежит, — бормочет она. — Я беспокоюсь о тебе.

— Я в порядке, — уверяю я ее. — Не беспокойся обо мне.

— Для других ты — Capo dei Capi, но для меня ты всегда будешь моим малышом. Я всегда буду беспокоиться о тебе.

Уголок моего рта приподнимается, и, поднявшись на ноги, я наклоняюсь, чтобы крепко обнять ее и прижать к своей груди.

— Ti voglio bene, Mamma4.

— Я люблю тебя еще больше, mio figlio5.

Карло выходит на веранду и спрашивает:

— Готов?

Я киваю, отстраняясь от матери и говорю:

— Я уезжаю на Манхэттен. Постараюсь быть дома к выходным.

— Хорошо. — Она похлопывает меня по руке. — Будь осторожен там.

— Всегда.

Поцеловав ее в макушку, я иду с Карло в сторону вертолетной площадки.

_______________________________

Сидя в своей личной комнате отдыха с видом на весь клуб, я слушаю, как Эмилио и Вито сообщают мне последние новости о строительных проектах и клубах.

— Профсоюзы не создали никаких проблем, — говорит Эмилио.

Я киваю.

— Это хорошо.

— Какой-то ублюдок планирует построить небоскреб рядом с отелем. Он будет загораживать вид на реку Гудзон.

Вздохнув, я бормочу:

— Заставьте их передумать строить на этом участке, и пусть они продадут его нам.

Мои люди хорошо обучены и применят любую силу, чтобы выполнить работу.

Это была одна из самых трудных вещей, которым мне пришлось научиться — доверять своим людям выполнять их работу, а не просто делать все самому.

Когда они встают, а Вито идет, слегка прихрамывая, я вспоминаю, как Анджело прострелил ему ногу за то, что он обидел Витторию.

— Вито, как нога? — Спрашиваю я.

— Сейчас приму обезболивающее, босс. Не о чем беспокоиться.

Я киваю и беру в руки телефон. Открыв групповой чат с четырьмя другими главами Коза Ностры, я начинаю видеозвонок.

Когда все их лица появляются на экране, я говорю:

— Встречаемся завтра в моем клубе в девять утра. Не опаздывайте.

— Мог бы отправить смс, — бормочет Франко и зевает.

У него дома тройняшки, так что я не обращаю на это внимания.

— Малыши не дают тебе спать? — Спрашивает Анджело.

— Ага. Ты знаешь, как это бывает, — усмехается Франко.

Анджело и Виттория ждут второго ребенка.

Семья растет, и на мои плечи ложится все больше забот о всеобщей безопасности.

— Увидимся завтра, — говорю я, завершая разговор.

— Что случилось? — Спрашивает Карло.

— Ничего.

Он наливает мне стакан виски из моего личного ассортимента. Передав мне напиток, он вздергивает бровь.

— Они все влюбляются один за другим и создают семьи, — бормочу я.

— И почему это проблема?

— Просто нужно защищать больше людей.

— У них есть своя охрана, — говорит Карло, стоя перед односторонним стеклом, выходящим на внутреннюю часть клуба, и его пристальный взгляд медленно осматривает всех собравшихся.

— Только не у Дарио. Этот ублюдок упрям и беспечен. — Я делаю глоток, позволяя алкоголю обжечь горло. — Напомни мне поговорить с ним об этом.

— Конечно.

Пока я наслаждаюсь виски, мои мысли возвращаются к Габриэлле. Когда она вошла в столовую, было трудно не пялиться на нее. Я никогда не признаюсь в этом вслух, но мне нравится, как она одевается.

Господи. Мне нужно потрахаться.

Не могу вспомнить, когда в последний раз я был с женщиной.

Шесть месяцев назад?

Нахмурившись, я смотрю на Карло.

— Когда я в последний раз трахался?

— Блять. — Качает он головой. — С блондинкой?

— С какой блондинкой?

Он усмехается.

— Скажем так, это было давно.

Стоит