Весна безумия - Нелли Ускова

На большой перемене мы по нашей традиции всегда брали с Ингой по чаю с пирожком и стояли у подоконника или сидели за самым дальним столом в столовой. Сегодня я не пошла в столовую, не хотела встречаться с Ингой и стояла в коридоре перед кабинетом алгебры. Ко мне подошла Галочка:

— О, Ян, ты же всегда в столовой торчишь на большой перемене? Вы с Догушевой поссорились или она заболела?

— Это я заболела.

Галочке главное — не давать повод для сплетен, она ими, кажется, питалась. Но в целом она человек неплохой, мы с ней сидели уже почти два года, и никогда не ссорились. На уроках выручали друг друга по мере возможностей, но и не дружили, хоть она и пыталась каждый день выудить из меня хоть какую-то информацию. Сплетни я не любила, старалась сразу переводить тему, но порой Галочку настолько распирало, что часть информации до меня долетала.

— А что пришла тогда? — наседала соседка по парте.

— Я не заразная, просто голова болит, — соврала я.

— У-у-у, — вытянула лицо Галочка. — А сейчас очередную ВПР решать будем. Хочешь, я у девчонок поспрашиваю, может обезбол у кого есть?

— Не надо, — отмахнулась я.

— А хочешь новость?

Галочка приблизилась, меня сразу обдало ароматом духов с персиковой базой, нотами жасмина и корицы. Не Галочкин аромат, ей бы свежести больше подошло, дерзости. Она рыженькая, ей бы подошёл цитрус, а жасмин слишком сладкий для неё.

— Жуков с Маринкой теперь встречаются!

— Кто такой Жуков?

Марина Коновалова, видимо, из нашего класса, а фамилия «Жуков» мне ни о чём не говорила.

— Экономист, Дима Жуков, из «В». Представляешь, они целовались прямо в атриуме на перемене! Весь чат гудит теперь, их поцелуй обсуждают. Тебя с Ковалёвым, конечно, не забыли ещё, – усмехнулась она и ждала от меня реакции. Но не дождалась.

Я уже свыклась, что нас с Ильёй после дискотеки обсудили вдоль и поперёк. Хоть общий чат параллели я не читала и даже вышла из него, но новости оттуда узнавала от Галочки.

Объяснения не помогли, Жукова я не знала, да и новость из прострации меня не вывела. Целовались и целовались. Хотя в стенах гимназии лучше не светиться, здесь камеры на каждом шагу, могут придраться и понизить рейтинг.

— Кстати, а Догушева твоя где?

— Здесь я! — налетела сзади Инга. Швырнула свой рюкзак на подоконник так, что стеклопакеты затряслись, схватила меня за плечи и стала прямо передо мной. Она будто бежала и немного запыхалась. — Янка, если ты со мной не поговоришь, я кого-нибудь убью, и этот труп будет на твоей совести!

— Что ты хочешь от меня услышать? — равнодушно посмотрела я на неё.

— Что ты на меня не обижаешься, что ты меня простила, и мы с тобой по-прежнему подруги!

Я покосилась на Галочку, та с широко раскрытыми глазами внимала нашему разговору, впитывала каждое слово.

— Знаешь, вчера хотела тебе сказать одну вещь, но не успела, — вдруг вспомнила я. Не стала говорить, потому что знала: это может ранить Ингу, зато, возможно, именно после этого примера она меня поймёт. — Я вчера представила, если бы вдруг мои родители запретили мне с тобой дружить. Я бы всё равно продолжила. Потому что мы друзья, и мне нравится с тобой общаться, пусть даже ты не нравишься самым близким для меня людям.

Инга всё поняла, ведь прошла через это. Бывшие лучшие подружки Инги, Дина и Оля, как раз и перестали с ней общаться, потому что мама Дины настроила дочь против Инги. У их матерей вышел скандал на работе. Мать Инги переманила к себе хорошего клиента у матери Дины, и ценой стала дружба девочек. У Инги глаза наполнились слезами, она сглотнула:

— Ян, прости! Я обещаю, что больше ни слова плохого про него не скажу. Хочешь, я извинюсь перед ним за всё, что понаписала?! — Инга тоже покосилась на Галочку, которая и не думала отходить от нас, поэтому и не говорила никаких имён. — Если я извинюсь, ты простишь меня?

— Я не знаю, — я опустила глаза, не готовая пока простить.

В этот момент наш класс стал подтягиваться к кабинету, да и другие ребята возвращались из столовой, стало очень шумно. Приближался урок. Учительница открыла кабинет, и мы с Галочкой поплелись в класс.

Я подумала, что сто́ит сказать Инге, как мне тоже нелегко было принять её выбор. Ни один из её парней не казался мне достойным её. Но ведь она за что-то их любила, значит, считала достойными, поэтому я и молчала.

Инга явно чувствовала себя виноватой. После уроков она нашла меня в раздевалке и хотела поговорить по дороге из гимназии. Только мы ведь договорись встретиться с Тимом. Он меня уже караулил на улице, чуть дальше от входа, и когда я вышла, окликнул.

Но Инга подскочила к нему быстрее меня:

— Тимофей, привет!

— Привет, — нахмурился и немного напрягся он. Потом перевёл взгляд с немым вопросом на меня.

— Я эту кашу заварила, мне и расхлёбывать! — встряла Инга. — Вышел лютый кринж, и я всему виной! Тимофей, это я вчера от лица Яны писала тебе и закинула тебя в ЧС. Прости меня! Я очень сильно раскаиваюсь.

Тим удивлённо вскинул брови, он, похоже, ожидал продолжения оскорблений, а вместо этого услышал извинения:

— Оке-е-ей, — потянул он.

— Ты, правда, не обижаешься? — уточнила Инга.

— Правда, — кивнул он, но снова посмотрел на меня. — Ян, предложение поговорить ещё в силе...

Но Инга его перебила:

— Ян, если даже Кля... — осеклась она. — Тимофей меня простил. Ты же простишь? Мир?

— Я подумаю…

— Напиши мне, плиз, — она посмотрела на меня, затем на Тима.

В воздухе повисла неловкость, и Инга попрощалась и ушла. Догадалась оставить нас одних. Мы молча вышли за ворота школы и неспеша тащились к моему дому. С чего начать разговор я не знала, Тим тоже не нарушал тишину.

— Что думаешь? — наконец выдавила я. — Тебе, наверное, обидно было такое прочитать?

— Я был готов и к такому развитию событий, когда рискнул написать тебе, так что я не обиделся.

— Рили? Ты думал, я тебя пошлю, когда скинул видео? — а вот я была в шоке.

— Да! Думал, что у меня никаких шансов с тобой замутить, и получу в ответ что-то в этом духе.

— Ты же написал, что догадывался, что это не я.

— Так это было до того, как мы