По требованию герцога - Энн Хэррингтон

по отношению к титулу, как он, и поэтому не смогли бы понять, что он чувствовал себя плененным этим титулом, что он так раздражался от этого, что иногда ему казалось, что он сойдет с ума. Или насколько глубока была его зависть к тому, что они могут выбрать свой собственный жизненный путь, в то время как ему его навязывали. Ради всего святого, он даже не мог больше напиться или провести ночь с женщиной, опасаясь того, что это может повлиять на репутацию титула. А что касается его матери… как он мог ожидать, что она станет слушать его жалобы, когда это бремя в первую очередь возложила на него смерть ее мужа?

Прошлая ночь заставила его принять решение о своем будущем и продолжающемся отсутствии женщины в его постели, той, которая даст ему намного больше, чем просто физическое освобождение, и отвлечение от своих обязанностей.

Ему нужна была жена, которая станет настоящей герцогиней и его правой рукой, та, которой он мог бы доверять свои проблемы и находить утешение. Та, которая была бы отражением того, что для него важно. Настоящим партнером, каким была его мать для отца. Может, тогда он перестал бы чувствовать себя пленником в собственной шкуре.

— Да, пора, — трезво согласился Себастьян, ступая на край обрыва. Затем он глубоко вздохнул и сказал.

— Это именно то, чем я планирую заняться в этом сезоне.

Комната вокруг него замерла, чашка кофе Роберта застыла на полпути к его рту, а Куинн перестал жевать. Единственным движением было то, что его мать внезапно расширила глаза от удивления. Даже звук дыхания не нарушал потрясенную тишину.

Затем его мать моргнула.

— Это…

Она снова моргнула, не совсем в состоянии избавиться от шока на лице.

— Это…

Она склонила голову, как будто неправильно его расслышала.

— Брак?

Его братья продолжали смотреть на него так, будто у него выросла вторая голова.

Он закатил глаза. О Боже. Судя по их коллективной реакции, он с таким же успехом мог просто признаться в попытке убить короля. Он ожидал, что они будут удивлены. Но не то, что они потеряют дар речи от шока. Несмотря на его протесты, в свои тридцать лет он уже не был молодым, и хотя ему было больно признавать правоту Роберта и Куинтона, ему все же нужно было произвести наследника. Или шестерых.

— Я уже давно обдумывал этот вопрос, — пояснил он, возбужденно барабаня пальцами по рабочему столу, — и решил, что брак в лучших интересах герцогства.

— О, — тихо сказал Куинн с ошеломленным выражением лица, откусив последний кусок сладкой булочки.

Проклятие. Эти трое перестанут на него так таращиться?

Наконец, Элизабет Карлайл мягко улыбнулась сквозь свое недоумение.

— Если это то, чего ты хочешь… Это прекрасно, Себастьян, правда.

Что-то подсказывало ему, что его мать только что солгала. Но, учитывая, что она была занята тем, чтобы смириться с внезапным ухаживанием Роберта за Дианой Морган и тем, чтобы помешать Куинну когда-либо за кем-либо ухаживать, он не винил ее за удивленную реакцию на его внезапное заявление. За последние двенадцать часов ему самому хватило удивлений.

— Время подходящее. Самые подходящие дамы соберутся в Лондоне на сезон, — продолжил он, произнося речь, которую практиковал в своей голове, пока его камердинер одевал его этим утром. Барлоу все это время жаловался, что не помог Себастьяну раздеться вчера вечером после приема. И хорошо, что он этого не сделал, учитывая неожиданное появление леди Розы в его спальне.

— Все их семьи будут в городе, что даст мне хорошую возможность изучить их родословные. Мне нужна респектабельная герцогиня, знатная жена, соответствующая титулу и моему положению.

Куинн рассмеялся.

— Ты будто лошадь выбираешь!

— О нет, совсем нет, — не согласился Роберт, подмигивая Куинну.

— Себ хочет видеть больше характера в своей лошади, чем в жене.

Себастьян проигнорировал их обоих и сосредоточился на хмуром взгляде матери, обеспокоенный этим больше, чем он хотел признаться, и произнес фразу, которая положила конец всем шуткам:

— Та, что сможет подарить мне наследника.

Это сразу отрезвило обоих братьев. Все четверо знали, как важно, чтобы у Себастьян родился сын. Если этого не произойдет, титулы, имущество и все обязанности перейдут к его братьям. Никто этого не хотел. Меньше всего эти двое. О, они помогали ему, когда бы он ни просил, но они также хотели жить своей жизнью и следовать своим собственным путям успеха, в которых они уже быстро преуспевали. Но взять на себя всю ответственность полностью? Ни за что.

Беспокойный хмурый взгляд матери сменился беспокойством — и это беспокоило его даже больше, чем хмурое выражение.

— Наследник — это, конечно, важный долг.

Ее голос наполнился материнской любовью и беспокойством.

— Но нужно принять во внимание и другие моменты.

Он кивнул.

— Она также должна понимать необходимость уединения и трезвости.

Женщина, совсем не похожая на Миранду, — подумал он, — снова вспомнив вчерашние события. О чем она думала? Она могла бы обрушить скандал на их семьи, если бы кто-нибудь увидел, как она крадется в его спальню или выходит из нее.

— Если мы будем вместе в Лондоне, это позволит всем вам дать согласие, прежде чем я сделаю предложение.

— Но, Себастьян, дорогой, — мягко сказала его мать, — не нам это решать.

— Ваше мнение очень важно для меня.

Этот титул принадлежал им в той же степени, что и ему, и решение жениться могло иметь решающее значение для будущего всей семьи.

— Мы воспользуемся сезоном, чтобы провести логический и аргументированный поиск герцогини.

Роберт и Куинн посмотрели друг на друга, затем рассмеялись.

Себастьян нахмурился. Они могли бы серьезно отнестись к этому вопросу, а если не серьезно, то хотя бы промолчать. И не мешаться под ногами.

Он устремил свой взгляд на Куинна, и от его холодного выражения смех застрял у брата в горле.

— А чем ты планируешь заняться в Лондоне, пока мы все будем заняты делом?

Куинн усмехнулся.

— Проведу логический и аргументированный поиск как можно большего количества женщин.

— Вы только послушайте!

Роберт поднял чашку с кофе, произнеся тост.

— Возлюбленным и женам…

— Пусть они никогда не встретятся! — закончил Куинн, чокаясь своей чашкой о чашку брата.

Себастьян покачал головой. Как могло случиться, что у всех троих были одни и те же родители?

Узнав много лет назад, что лучше игнорировать выходки своих сыновей, чем поощрять их, уделяя внимание, его мать подалась вперед в своем кресле и посмотрела на Себастьяна своими васильково-голубыми глазами. Ее любовь и забота о нем сияли в их глубине.

— Я думаю, что это прекрасная идея, что ты