По требованию герцога - Энн Хэррингтон

Куинн кивнул.

— Благодаря Миранде ей будет чем заняться.

— И она отвлечет ее от мыслей об отце, — сказал Роберт.

Себастьян вздохнул, неохотно соглашаясь.

— Просто не давайте Миранде создавать мне проблемы, ладно?

— Извини.

Куинн с широкой ухмылкой покачал головой.

— Я буду слишком занят поиском своих женщин, чтобы быть рядом.

— Будешь искать, но не найдешь, — рассмеялся Роберт.

— О, им от меня не сбежать.

Куинн поднял ноги на край стола и заложил руки за голову, уверенно откинувшись на спинку стула.

— Так же просто, как ловить лосося в Шотландии. Они клюнут на удочку и будут умолять меня…

— Закинуть их обратно в воду, как только увидят размер твоей приманки? — сказал Роберт.

Куинн рассмеялся. Затем, поняв, что камень был в его огород, быстро затих и впился взглядом в брата.

— Никто никуда никого не будет бросать.

Себастьян хлопнул Куинна по ногам, чтобы он снял их со стола.

— Так что пьянствуйте там, где вас никто не знает, и не играйте в азартные игры где попало. И если вам так нужно заняться блудом…

— Лосось в Шотландии, — многозначительно напомнил ему Куинн.

Роберт покачал головой.

— Размер приманки…

— Будьте осторожны, — мрачно закончил Себастьян.

— Я не хочу, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое. Или с мамой.

Оба брата какое-то время молча смотрели на него, понимая мрачность этого предупреждения, затем кивнули в знак согласия. Обрадовавшись тому, что ему удалось сдержать энтузиазм своих братьев, хотя бы на время, Себастьян глубоко вздохнул и сделал еще один глоток виски.

Роберт хлопнул Куинна по плечу.

— Может быть, Чесни сможет пригласить нас в клуб Будлс.

— Или в Уайтс, — добавил Куинн.

— Какая польза от маркиза в семье…

— Если он не сможет внести нас в книгу в Уайтс…

— Или под юбку в Будлс?

Два брата улыбнулись друг другу.

— Нет, — твердо сказал Себастьян, у которого начала болеть голова. Эти двое могли кого-угодно довести.

Вместо того, чтобы заглушить их энтузиазм, его увещевания только вызвали у Роберта смех. — Это потому, что ты боишься, что мы заберем всех хорошеньких женщин, прежде чем ты доберешься до них.

Он нахмурился. Он любил своих братьев и сделал бы для них все, что угодно… если только он не убьет их сначала.

— Это не-

— Побеситься на славу прежде чем приковать себя к чопорный дочери какого-нибудь господина — это, конечно, очень хорошо, — посоветовал Себастьяну Куинн с притворной торжественностью, как если бы читал лекцию в Оксфорде. Роберт присоединился к нему.

— Но лучше не делать ничего, что может превратить тебя в изгоя для благовоспитанных дам.

— Не пей там, где тебя знают…

— Не играй там, где поплало…

— А если тебе захочется поразвратничать, делай это осторожно, — закончили два брата. Затем они покосились друг на друга и усмехнулись.

Себастьян покачал головой. Боже. Эти двое были такими утомительными.

Он потер лоб, чтобы облегчить вызванную ими головную боль, но он также принял близко к сердцу их шутливое предупреждение. Он не мог себе позволить даже намека на скандал в этом сезоне, учитывая его потребность найти невесту и его желание сделать свою мать счастливой, но он знал, что не братья будут создавать проблемы. Они могли быть дикими и беспечными, но они также знали, насколько важен этот сезон. Одного этого было достаточно, чтобы они держали себя в руках, по крайней мере, до конца июня, не говоря уже о первомайских кострах и поездках на ослах.

Нет, риск для его сезона представляла миниатюрная деревенская девушка с непослушными рыжевато-светлыми волосами, вздернутым носом, усеянным веснушками, и склонностью к неприятностям.

Он знал, что ему нкжно сделать с Мирандой.

Им двоим пора прийти к соглашению.

3 глава

— Аррр! Арррррррр!

Миранда подняла деревянный меч высоко над своей черной фетровой шляпой с вышитым белым черепом и скрещенными костями, как нельзя лучше подражая пирату.

— Заставьте его прогуляться по доске! Это наказание для сухопутной крысы — на доску его!

— На доску!

Все дети вокруг нее закричали и подняли свои маленькие палки, как мечи. Затем они взяли слабо связанного мистера Гранди, человека, нанятого для обслуживания приюта, и повели его к короткой доске, лежащей на траве между простынями и одеялами, привязанными к веревкам для белья, тянущимся через заднюю часть сада. На самом деле он был так слабо связан, что когда он потянулся, чтобы почесать нос, мотки веревки упали к его ногам, и ему пришлось поднять их на место. Простыни вокруг них развевались на дневном ветру, как паруса корабля.

Миранда засмеялась, и внутри нее вздулся пузырь счастья. Как хорошо они проводили время! И она была этому так рада. И ей, и детям-сиротам нужен был перерыв сегодня в один из редких зимних теплых дней. Дети провели все утро в учебе, а она занималась инвентаризацией в кладовых в подвале. Ее все еще ждал длинный список дел, но она не смогла удержаться от желания поиграть с детьми хотя бы час.

— Скажешь что-нибудь напоследок перед тем, как присоединиться к Дэви Джонсу в его гробу, собака?

Она направила деревянный меч в сторону мистера Гранди. Сегодня днем ему не повезло обедать в то же время, что и дети, и поэтому он был втянут в их игру, хотя беззастенчивая ухмылка на лице пожилого мужчины говорила ей, что он наслаждался весельем не меньше ее.

— Быть или не быть, — произнес он, драматически прижимая руку к сердцу, — вот в чем вопрос.

— И никаких монологов», — предупредила она.

— Паршивый датчанин!

— Доска! Доска! — закричали дети.

Миранда засмеялась, чуть не согнувшись вдвое и потеряв всякую надежду сыграть убедительного пиратского капитана. О, как она любила этих детей!

С тех пор, как Жозефина Карлайл вышла замуж за своего маркиза и уехала в Лондон, Миранда взяла на себя ответственность за управление Домом Доброй Надежды. За три года, прошедших с тех пор, как она начала ухаживать за домом и его двумя десятками сирот, она полюбила его больше, чем когда-либо ожидала. Ответственность бросала ей вызов, сироты обожали ее, и ее жизнь, наконец, обрела смысл помимо заботы о тетушке и дяде.

Но лучше всего были дети — всегда такие энергичные, такие полные жизни и надежды. Находясь рядом с ними, она чувствовала себя лучше и открывала для себя возможности этого мира. Даже сейчас, когда они собрались вокруг нее в качестве своего пиратского капитана и заставляли бедного мистера Гранди ходить по доске, она имела