Пышка для миллиардера. Научи меня любить - Мила Младова

— Мне все еще трудно поверить, что он правда хочет быть со мной, — признаюсь я. — Он сексуальный, молодой и богатый. Зачем ему я?

— Ты горячая штучка, — смеется подруга. — И вообще, вы оба молоды и богаты. Идеальная пара. Он кроме тебя никого в упор не видит. Сразу чувствуется, что они с Кириллом родственники. Он тоже ведет себя так, будто кроме меня больше никого не существует.

— Именно, — соглашаюсь я. — Иногда это немного пугает.

Олеся смеется.

— Ты привыкнешь к этому, уж поверь.

— Думаю, я уже, — признаюсь я. — Слушай, а вот тебя…

Я медлю, прежде чем спросить:

— Тебя никогда не сводило с ума то, что Кирилл приставляет к тебе охрану?

— Нет. Сейчас, по крайней мере. Поначалу меня жутко бесила эта слежка. Мы ссорились ужасно. Но потом я поняла, что это всего лишь небольшая плата за его душевное спокойствие. Да и в такие моменты я уже научилась не обращать внимания на охрану.

— Я улетаю на съемки и согласилась ездить с водителем, которого наймет Матвей. Но отказалась от охраны.

— И Матвей был не против?

Я улыбаюсь.

— У него не было особого выбора. Это был наш компромисс. И вообще, это моя последняя съемка. Я решила, что пора бы уже завязывать.

— Правда?

Я уверенно киваю.

— Я провела последние 17 лет, пытаясь стать женщиной, которую желает видеть индустрия моды. Думаю, теперь я готова просто быть такой, какая я есть.

— Охренеть. Я не успела тебе сказать, но выходит весьма забавное совпадение… потому что, возвращаясь вчера со съемки, я решила, что тоже хочу закончить. Почти по тем же причинам, — признается Олеся. — Я хочу полностью сосредоточиться на своем бизнесе.

— Вот и я!

— А что с твоей беременностью? Как успехи с ЭКО?

— Я отказалась от этой идеи. Поняла, что нужно поступить по-другому.

Рассказав Олесе все, что до этого говорила Матвею, я прикрываю глаза.

— Я так горжусь тобой, Ланка! Это очень сильное решение. Немногие решаются на усыновление.

— Самое глупое, что я ничего не сказала Матвею, когда он названивал мне раз в неделю.

— Ты не хотела, чтобы он перестал тебе звонить, — догадывается она.

— Жалкая я, да? — с горечью говорю я. — Он мне нравился, причем давно. Я просто не хотела в этом признаваться. Ни себе, ни кому-либо еще.

— Но теперь ты это знаешь. И когда вы с Матвеем поженитесь...

Я поднимаю руки, останавливая Олесю.

— А теперь притормози. Мы только-только начали встречаться. Никаких разговоров о свадьбе не было. Вообще.

Олеся хмурится.

— Я просто хочу сказать, что у тебя может появиться свой ребенок.

— Давай не будем торопить события, хорошо? Я еще даже не привыкла к тому, что мы с Матвеем пара. Я правда не против усыновления. Я хочу это сделать. Просто сейчас у меня появилась реальная возможность выбора.

— Что бы ты ни решила, ты будешь замечательной мамой, Свет, — мягко говорит Олеся.

— Спасибо, — искренне благодарю ее я.

— Без тебя я бы никогда не сделала карьеру модели, — со слезами на глазах выдыхает Олеся. — Знаешь, это так правильно, что мы заканчиваем вместе.

— Я тоже так думаю, — соглашаюсь я, чувствуя, что у меня самой наворачиваются слезы.

— Предлагаю отпраздновать это дело кусочком торта, — дразнится Олеся. Я едва ли не отказываюсь по привычке, но потом качаю головой.

— Хочу морковный, с орехами, — говорю я с ухмылкой.

— Да куда делось меню? — шипит Олеся, а потом хватается за него, сразу же открывая страницу с десертами. — О, тут есть такой! А я буду… мм, что же выбрать…

Нам с Олесей давно пора забыть про подсчет калорий и жить уже, наконец, полной жизнью.

Глава 10

ЛАНА

Ровно в семь часов вечера в следующее воскресенье я улыбалась, роясь в сумочке, чтобы достать зазвонивший мобильный телефон.

— Ты же знаешь, что тебе теперь не обязательно звонить мне каждое воскресенье в одно и то же время, раз уж мы видимся каждый день?

— Может, я просто соскучился, — весело отвечает Матвей.

Я закатываю глаза, но мне приятно.

— Ладно, на самом деле я рада, что ты позвонил, нам нужно поговорить о том, что не нужно дарить мне все, о чем бы я не сказала в твоем присутствии!

Не так давно я сказала Матвею, что мне нужен новый холодильник. Сегодня утром доставили холодильник, на который я бы даже посмотреть не посмела, несмотря на то, что не бедствую.

Еще одна моя ошибка: я засмотрелась на красивую пару сережек, и Матвей вручил мне их тем же вечером.

Так же у меня появились компьютер и новый телефон.

Матвею пора было обуздать свою излишнюю щедрость.

— Я просто хочу, чтобы у тебя было все, что тебе нужно, — ворчит Матвей в трубку.

— У меня есть все, что мне нужно. Если бы я покупала каждую пару сережек, на которую смотрела, у меня места не хватит под такое количество украшений… Матвей, все, что мне нужно, — это ты.

— Мне нравится заботиться о тебе, — тихо выдыхает он.

— И мне нравится твоя забота, просто нужно ведь знать меру. Но спасибо тебе. Серьги великолепные.

— Ты их надела?

— Да, — я останавливаюсь перед дверью в нужных подъезд. — Хочешь их увидеть?

— Очень хочу.

— Тогда впусти меня, будь добр.

Путь от входной двери и поездка на лифте кажутся мне ужасно долгими, но это того стоит, потому что Матвей уже ждет меня на пороге своей квартиры.

— С днем рождения, — говорю я с улыбкой.

Интересно, наступит ли когда-нибудь такой день, когда мое сердце не станет пытаться выпрыгнуть из груди от счастья, стоит мне только увидеть его красивое лицо?

Скорее всего... нет.

Матвей забирает у меня пакеты, и мы проходим внутрь. Я купила торт и собираюсь приготовить ужин.

— Я уже говорил, что соскучился? — тянет Матвей низким бархатным голосом, от которого у меня по спине бегут мурашки.

Он обнимаем меня за плечи, и я тянусь к нему за поцелуем.

— Мы же виделись буквально вчера.

— Это ничего не меняет. Хочешь докажу?

Мышцы бедер все еще горят после нашего последнего раза, и я чуть нервно смеюсь.

— Я тебе верю. И сегодня твой день рождения, так что я собираюсь приготовить праздничный ужин. Не отвлекай меня, — я, дразнясь, толкаю Матвея в сторону, чтобы начать разбирать покупки.

Одного поцелуя достаточно, чтобы внизу живота собралось сладкое тепло. Если я останусь так близко к Матвею, ужин в честь его дня рождения если и состоится, то уже после полуночи.

— Лана, — Матвей будто бы хочет что-то сказать, но в