Пышка для миллиардера. Научи меня любить - Мила Младова

— Какая же ты тугая, — шипит он. — Тебе не больно?

Ласковое беспокойство в его голосе топит мне сердце. Он уже готов сорваться. Но все еще держится. Потому что боится за меня.

— Нет, — честно признаюсь я.

Я никогда не была с мужчиной, даже близким к размерам Матвея, и чувствовать его внутри себя просто невероятно.

— Мне хорошо.

Он убирает влажные волосы с моего лица, и его прекрасные, бездонные глаза встречаются с моим взглядом.

— Лана… — хрипло выдыхает он, прежде чем сладко накрыть мой рот своим.

Я сжимаю его волосы в кулаке, потеряв терпение.

Я отвечаю на поцелуй, и все напряжение, копившееся между нами, накрывает нас взрывной волной страсти.

Когда Матвей разрывает поцелуй, мы оба едва ли можем дышать. Сердце бьется так сильно, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

— Давай же, отпусти себя, сделай так, как тебе хочется… Мне точно понравится, — я хочу видеть, как он полностью теряет контроль над собой.

— Зря ты это сказала, — предупреждает он. — Если я сделаю так, как мне хочется, ты еще несколько дней не сможешь нормально ходить.

— Оно того стоит.

Матвей выходит почти до конца и входит обратно, до упора, резко и сильно. А потом еще раз. И еще. И еще.

Я не сдерживаю стонов, периодически срываясь на крик, и Матвей увеличивает темп и амплитуду. В конце концов, я не хрупкая фарфоровая кукла. У него не получится меня сломать — не таким способом, по крайней мере.

Глаза закатываются от удовольствия, но я стараюсь держать их открытыми, чтобы видеть Матвея. Он выглядит как безумец, и это мне крайне льстит.

Я беспорядочно часто кричу его имя.

Я могу думать только о нем.

Матвей захватывает меня целиком, как не удавалось ни одному мужчине.

— Я не смогу долго держаться, малыш.

Его темп остается просто бешеным, и я не хочу, чтобы он сдерживал себя. Но я прекрасно понимаю, что Матвей не позволит себе сорваться первым. И от одной этой мысли я оказываюсь почти на грани, так близко…

— Теперь ты моя, — рычит Матвей, и его слова сладкой вибрацией отдаются по всему телу. Его собственничество заставляют меня вздрогнуть и сорваться-таки в крышесносный оргазм.

Наслаждение оказывается настолько сильным, что граничит с болью. Я впиваюсь ногтями в плечи Матвея. Я сжимаюсь на его члене быстро и судорожно, словно не желая, чтобы он себе хотя бы мысль позволит о том, чтобы отстраниться.

Чуть сощурившись, я наблюдаю за Матвеем: его голова откинута назад, мышцы шеи напряжены, словно он хочет что-то сказать, но не может.

— Лана, ты очень горячая, — стонет он и, двинувшись еще пару раз, тоже наконец кончает.

Пока удовольствие постепенно утихает, я понимаю, что теперь никогда не забуду то, насколько сильно Матвей меня хотел. Ни один мужчина никогда так не терял себя из-за... меня.

Матвей помогает мне перевернуться на спину, прижимая ближе к себе.

Вымотанная собственными ощущениями, я стараюсь не шевелиться.

— Лана… не ускользай от меня больше. У меня нет сил бегать за тобой, но я все равно буду. Ты мне слишком нравишься.

Я хихикаю, как глупая девчонка.

— Тебе, наверное, будет больно, — с сожалением выдыхает Матвей, поглаживая мои бедра.

Я тяну к нему руку, чтобы пригладить непослушные волосы.

— Почему ты так зациклился на этом?

— Обычно я делаю женщинам больно. Слишком большой, чтобы доставить удовольствие.

— Для меня, знаешь ли, в самый раз, — весело дразнюсь я. — Матвей, мне было очень хорошо. Не знаю, с какой стати ты решил, что мне будет плохо.

Он недоверчиво выгибает бровь, словно думает, что я преувеличиваю.

— За жизнь я дважды состоял в относительно серьезных отношениях, — объясняет Матвей. — Один — сразу после школы, другой — ближе к окончанию университета. Ни одна их моих девушек не получала особого удовольствия от секса.

— Дай угадаю. Они были очень миниатюрными?

Матвей кивает.

— Да. В конце концов оказывалось, что между нами просто нет нужной химии.

— И когда же ты все-таки нашел ту, кто оценила твои... эм... достоинства? — с любопытством уточняю я.

— Никого я не находил.

— Что?

— До сегодняшнего дня в моей жизни не было такой девушки.

— Неужели они все…

— Так, больше никаких обсуждений других женщин в этой постели. Я ни с кем не спал очень давно, ясно? Я был слишком занят, чтобы заводить новые отношения.

Матвей отводит взгляд, и я понимаю, что сейчас услышала информацию, о которой не знает никто другой. Трахать все, что движется — это не про Матвея.

Я осторожно обхватываю его лицо своими ладонями, заставляя снова посмотреть на меня.

— Почему именно я?

— Потому что ты — единственная женщина, перед которой я не смог устоять. У меня так и не получилось выбросить тебя из головы.

Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, но тут же смахиваю их. Не хочется портить своими чувствами этот момент искренности.

— Я чувствую то же самое. Надо было поговорить раньше…

— Год назад я был уверен, что быстро тебя завоюю. Но потом ты протрезвела и сразу отстранилась.

— А что случилось год назад?

— Помнишь, я отвозил тебя домой пьяную? Стоило мне только уложить тебя на кровать и начать снимать платье, ты очнулась и потребовала лечь рядом, а потом начала очень настойчиво пытаться меня соблазнить.

Глава 8

МАТВЕЙ

Кажется, мне придется в подробностях рассказать Лане обо всем, что произошло между нами год назад.

Я закрываю глаза, и в голову тут же лезут воспоминания.

Меня тогда очень беспокоило состояние Ланы. Хотя я прекрасно понимал, что она просто напилась, когда Лана наконец открыла свои прекрасные глаза и заговорила со мной, я почувствовал огромное облегчение.

Пока не пришло время снимать с нее платье.

Несмотря на неоднозначность ситуации, я был жутко возбужден и поэтому чувствовал себя поганым извращенцем, разглядывая ее обнаженное тело. Однако я не собирался пользоваться ее состоянием.

— Ложись со мной, красавчик, — нагловато выдала Лана. — Я хочу тебя. Всегда хотела.

Я уложил ее на кровать и накрыл одеялом, но она обхватила меня за шею.

— Поцелуй меня, — потребовала она.

Я положил руки ей на плечи.

— Кто я? — во мне не было уверенности, понимает ли она вообще, что говорит.

Она игриво шлепнула меня по руке.

— Я знаю, кто ты, Матвей. Единственный человек в мире, который будит во мне настолько сильное желание…

Я тяжело сглотнул.

— Нет.

— Ты такой красивый, умный, богатый! Ты слишком хорош для меня, но ты ведь может подарить мне всего одну ночь, правда? — Лана