Ткань наших душ - К. М. Моронова

Его белая футболка немного задрана, и от подтянутых мышц мои щеки становятся теплыми. Я отвожу взгляд и провожу пальцами по повязке, которую он мне наложил. Все идеально, как будто он делал это тысячу раз на себе.

Лиам направляется к двери и останавливается, прежде чем повернуть ручку.

— Ты не идешь? Пора обедать.

Качаю головой и жестом показываю на свою сумку и одежду.

— Я не голодна. Я лучше распакую вещи и займусь обустройством.

Не пытаюсь фальшиво улыбнуться, так как, очевидно, он видит это насквозь.

Лиам пожимает плечами и уходит. Как только дверь захлопывается, я делаю глубокий вдох. Мне нужна тишина. Я уже вымоталась, а сейчас только полдень.

Сажусь на край кровати и достаю свой прибор для измерения артериального давления. Он работает на батарейках и настолько мал, что большинство людей даже не поймут, что это такое.

Надеваю его на левую руку, навожу маркер артерии на нужную точку, затягиваю манжету, а затем нажимаю кнопку «Пуск» и жду, пока в манжету нагнетается воздух. Через несколько мгновений она сдувается, и на экране высвечивается 160/120.

Я буквально ходячий сердечный приступ.

Издаю протяжный вздох и сворачиваю аппарат, засовывая его обратно в маленькую сумку, а затем прячу ее в нижний ящик тумбочки. Трудно пытаться держать под контролем состояние своего сердца. Тревога и стресс тоже не помогают.

Лекарства действуют не так хорошо, как должны. Если я слышу, как другой врач говорит: «О нет, но вы так молоды. Это так трагично», и нахмурится от жалости…

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь расслабиться. Даже мысли об этом напрягают меня, а сердце все еще колотится от встречи с Лиамом. Провожу рукой по губам, в том месте он меня поцеловал, и вздрагиваю, услышав вибрацию.

Телефон Лиама жужжит на кровати и привлекает мое внимание к его части комнаты. Я не одобряю подглядывание, но он ведет себя ужасно, и Бог знает, что он положил в капельницу прошлой ночью.

Это не обычные обстоятельства. Так что шпионство действительно на повестке дня.

Я сдвигаюсь с кровати и нависаю над его тумбочкой.

Я действительно собираюсь это сделать?

Его телефон снова жужжит, и на экране появляется значок сообщения. Мама. Ну, по крайней мере, он разговаривает со своей матерью. Это больше, чем я могу сказать. Моя мать умерла, а с отцом я не общаюсь, так что он тоже может быть мертв.

Решив перестраховаться, я дотягиваюсь до его ящика и открываю его. Он заполнен медицинскими принадлежностями: скотчем, мазями, марлей и лейкопластырями. Все безукоризненно организовано, словно психопат спланировал все, что ему понадобится для пыток.

За исключением принадлежностей, здесь довольно пусто. Здесь есть зарядное устройство для телефона, «Chapstick» и блокнот.

Я беру блокнот и открываю его. Он не похож на дневник, так как в него вложены все свободные страницы. Обложка черная и потрепанная. Половина записей сделана на другом языке.

Те части, что на английском, — это исследовательские заметки о растениях и насекомых, а другие — рисунки человеческой анатомии и костей.

Это абсолютно бессмысленно, но я убеждена, что это не пустяк.

Это жутко.

Лиам потратил огромное количество времени на сбор загадочной информации о странных вещах.

Это только подтверждает мою теорию о том, что он увлекается оккультизмом.

Запрыгиваю обратно на кровать и роюсь в сумке, пока не нахожу камень оникс. Почему он отдал его мне? Перелистывая страницы его блокнота, замечаю несколько страниц, посвященных камням и символизму. Согласно его записям, оникс — это символ защиты от зла. Своего рода талисман. Неужели он действительно верит в такие вещи?

Провожу большую часть часа, читая его блокнот, и к тому времени, когда дохожу до конца, я еще больше запутываюсь, чем когда начинала.

В блокноте есть статьи о пропавших людях десятилетней давности, черно-белые и странные. В них говорится, что все они выписались из «Святилища Харлоу», прежде чем пропали.

Единственное, что я узнала, закрыв блокнот, это то, что Лиам может быть опасным человеком. Ну, более опасным, чем я уже думала.

Я ложу блокнот обратно в ящик, как и нашла.

Дождь стучит по окну, привлекая мое внимание.

Подойдя к окну, замечаю женщину в голубом платье, танцующую под ливнем. Мое сердце замирает от волшебства, которое она, кажется, чувствует. На ней нет оков мира, которые, как мне кажется, тяготят меня.

Я хочу этой свободы.

Окно легко открывается. Отодвигаю ширму и осторожно перелезаю через раму. Уверена, что по коридору есть легкий путь во двор, но я не хочу тратить время на его поиски. Я хочу испытать то, что чувствует она, — ту невесомость, за которой я так долго гналась.

Мои босые ноги упираются в мокрую траву, и по венам пробегает холодок. Ледяной дождь хлещет по коже, целуя мою плоть.

Подхожу к ней и смотрю, как она танцует, кружась, широко раскинув руки, ткань полностью промокла и обтягивает ее грудь.

— Ты собираешься присоединиться ко мне или просто будешь стоять?

Вздрагиваю и пошатываюсь назад. Я и не подозревала, что она знает о моем присутствии.

— Эм, я просто любовалась тем, какой счастливой ты выглядишь.

Она перестает кружиться и ослепительно улыбается мне. Ее глаза необычайно широкие и безумные. Господи, она так быстро превратилась из величественной в жуткую.

— Я провожу ритуал проклятия дождя!

Зеленые глаза сверкают, а улыбка становится все шире. Делаю шаг назад. Я не знаю, что, черт возьми, делать — я явно неправильно поняла, что она делает.

— О… ладно. Я просто пойду внутрь. Извини, что помешала.

Поворачиваюсь на каблуках и начинаю возвращаться к окну, когда она бежит передо мной и выставляет руки.

— Подожди, я не сумасшедшая. Я просто развлекаюсь. Думаю, тебе тоже стоит присоединиться. Может, это поднимет тебе настроение, как ты и надеялась.

Я на мгновение задумываюсь.

— Как тебя зовут?

Она смеется и бьет себя по лбу.

— О, да, ты, наверное, так странно меня воспринимаешь. Меня зовут Елина. — Она протягивает мне руку, и я неохотно ее пожимаю. — А теперь идем! Мы танцуем, пока буря сильна.

Она берет меня за руку и снова начинает танцевать по кругу, на этот раз со мной.

Светлые волосы Елины полностью промокли и прилипли к голове и шее. Мои розовые волосы тоже начинают прилипать к коже, а дыхание перехватывает от резкого воздуха. Она запрокидывает голову назад, и время замедляется, когда дождь ласкает ее лицо. Ее улыбка становится блаженной, когда