Судья королевского отбора – 2 - Олеля Баянъ

Когда гнетущая тишина, нарушаемая только моими шуршащими юбками, расцарапала нервы, Сарика поднимается и подходит к двери:

– Князь пришёл в себя и желает вас видеть.

Меня удивляет её возвращение на «вы», но разбираться совсем не хочется. Сейчас меня больше всего волнует самочувствие Левента, поэтому я следую за ней.

Знакомые коридоры сменяются на новые. В этой части дворца я ни разу не была. Скорее всего, этот этаж, а может быть и всё крыло отведено для короля и его семьи.

Зато дверь узнаю. Пусть и видела её только изнутри, но её узор я запомнила хорошо. Не дожидаясь, когда мне откроют, вхожу сама. Сарика остаётся в коридоре.

Князь стоит у окна. Расстёгнутая рубашка поверх брюк, босой. По его внешнему виду не скажешь, что совсем недавно он пережил схватку и разрушил заклятье, способное снести половину города.

Делаю первый неуверенный шаг к Левенту. Второй. Толстый ковёр заглушает мои шаги. Отпускаю шлейф, который с шуршанием ложится на пол.

Фельтмаршалок поворачивается ко мне. Горящий синим взор прожигает меня насквозь так, что я на мгновение задыхаюсь.

– Что ты себе позволяешь? Тебе кто дал право вмешиваться? – на скулах князя играют желваки.

Он сжимает губы и складывает руки на груди.

– Ты понимаешь, что ты натворила?

От того, каким тоном Левент разговаривает со мной, я, как на стену, натыкаюсь. Всё моё беспокойство за него улетучивается.

– Я ничего не творила. Просто передала вам искру с божественной силой.

– Какая искра! – его высокопревосходительство взмахивает руками. – Ты в своём уме, женщина? – он проводит растопыренными пальцами по своим волосам.

– А вот такая – она находится в этих цветах, – рукой показываю на веточку с цветами из Арки Помыслов.

Князь быстро шагает ко мне. От него исходит напряжение такой мощи, что я отшатываюсь назад и упираюсь спиной в дверь. Он подходит ближе, вторгаясь в моё личное пространство. В ушах начинает стучать кровь.

Фельтмаршалок смотрит на цветы. Поднимает руку, а я зажмуриваюсь, совсем как тогда, когда в первый раз оказалась в его спальне. Чувствую, как он проводит по цветам, и после выдаёт:

– Они пустые.

– Как пустые? – я широко раскрываю глаза и уставляюсь на него. – Такого быть не может. В их сердцевине заключена божественная сила.

Стоя так близко к нему, я ощущаю жар его тела. Раньше такого не было. Разве что температура тела была выше, но не более того. А ещё в его зрачках мелькают золотистые искры, зато пламя утихло. И князь снова спокойно со мной разговаривает, как будто до этого и не рычал вовсе.

– Кто тебе это сказал?

– Главный жрец в храме.

– Какой жрец! – его глаза снова вспыхивают огнём. – Он в Обители Единосущего. Ты хоть знаешь с кем общалась?

– Нет. Сарика приходила к вам. Вы сказали, что это пустяк. Может, сейчас просветите?

– Ты не знаешь, кто тебе это сказал, но всё равно применила. На что ты надеялась?

В его изложении мой поступок уже не выглядит, как поведение зрелого человека.

– На то, что мы выживем, – чувствую, как плечи опускаются, словно на них упала свинцовая тяжесть.

– Ты хоть понимаешь, что могло случится?

Неприятно, когда тебя отчитывают за то, чего не произошло. И обидно. И больно.

– Ничего не случилось же, – огрызаюсь. – Точнее случилось. Все живы.

Он смотрит на меня своим огненным взором, от которого стынет всё внутри. Я понимаю, что поступила опрометчиво, доверившись… Кому? Ведь князь так и не сказал, кто скрывался под личиной главного жреца. Кроме того, я действительно вмешалась в налаженную работу его службы. Скорее всего, что у меня нет всех знаний о мире, чтобы правильно отреагировать на нападение в тронном зале. И у Левента есть все причины сейчас ругаться на меня.

Однако всё уже позади. Мы пережили нападение.

Осторожно касаюсь его руки, сплетаю свои пальцы с его.

– Всё закончилось. Всё хорошо, – шепчу.

Он одаривает меня взглядом, пышущим таким пламенем, что я замираю в удивлении. Князь отдёргивает руку и орёт:

– Проваливай отсюда!

– Что?

– Убирайся! И не приближайся ко мне!

– Псих! – выкрикиваю ему в лицо, резко разворачиваюсь и вылетаю из его покоев, громко хлопнув дверью.

Вылетаю и врезаюсь в короля.

– Полина Андреевна, – удерживает меня Штэван Второй. – Вы уже тут?

– Меня уже тут нет, – огрызаюсь на ни в чём не повинного монарха, который хмурится в ответ на мою грубость.

Его величество потирает затылок.

– У него ПМС, – моя язва поднимает голову.

– Что?

– Разбирайтесь сами, – машу я рукой в сторону княжеских комнат. – Меня сюда больше не впутывайте.

За спиной раздаётся грохот. Косяк отходит от стены. Одна из двустворчатых дверей в княжеские покои слетает с верхней петли и грозно покачивается.

Король кидает на меня задумчивый взор. Его лицо выражает обеспокоенность. Ничего не говоря, он быстро скрывается за дверью. Дверной проём тут же восстанавливается магией.

Наклоняюсь, чтобы поднять и перекинуть шлейф через руку, и бросаю Сарике:

– Пошли.

***

Штэван заходит в комнату брата и замирает, закрывая плотно дверь и попутно возвращая ей первоначальный вид.

Великий князь стоит спиной к нему. Рубашка осыпается на пол подпаленными лохмотьями. По обнажённому торсу ходят волны синей магии с золотистыми искрами. В комнате погром. Зеркала и люстра разбиты вдребезги. Мелкая мебель изломана в щепки. Разве что кровать не тронута.

– Левент, что у вас тут было?

– Она ушла? – вместо ответа интересуется фельтмаршалок, повернув голову.

Король кивает.

– Хорошо, – князь отходит к окну, устремляя вдаль свой взгляд.

Молчание повисает в комнате. Никто из них не хочет её нарушать.

– Левент, – начинает его величество, но его перебивают:

– Я не думал, что заговорщики уже обосновались во дворце. Думал, что у них здесь осведомители, – он невесело усмехается. – Ведь заварушка с судьей Реной показала, что долинники замешаны. И кажется, это они помогают воскрешённому божку попасть в наш мир.

– Ты хочешь сказать, что Прожора не может пройти защиту нашего мира?

Князь кивает и возвращается на середину комнаты.

– Именно так. Я изучил вопрос по Прожоре, но вот выявить его помощников не успел. Хотя теперь это очевидно. А род Варади выбрали, потому что он самый малочисленный. Если убрать нас, то он свободно пройдёт в Аидэлэр.

Судорога в теле заставляет его замолчать. Сияние вокруг него усиливается.

– Левент, ты видишь, что с тобой происходит?

– Вижу.

– Тебе нужно в Обитель Единосущего.

– Не нужно.

– Левент, ты можешь выгореть.

– Не выгорю.

Штэван громко и выразительно