Судья королевского отбора – 2 - Олеля Баянъ

– Что случилось на балу? Как мы выжили? Почему твои ребята не сработали? – его величество засыпает вопросами брата. – Я уже успел мысленно попрощаться с тобой.

– Это Полина влила в меня божественной силы.

– Уже Полина? – король приподнимает одну бровь.

– Штэв!

Монарх посмеивается, но быстро становится серьезным:

– Как она у неё оказалась?

– Лава. Она общалась в храме с Лавой, которая надела личину старейшего Савы, – князь садится рядом на кровать. – Мне пришлось соврать Полине, что в цветах в её венке из Арки нет никакой силы.

– Если об этом станет известно, за ними начнут охоту все кому не лень, – кивает Штэван Второй. – Их могут использовать, чтобы открыть проход для Прожоры в наш мир.

Князь протирает ладонями лицо:

– Я до сих пор ощущаю её руки, обхватывающие меня. Как её ледяные пальцы прижимаются к моей груди. Она плакала, Штэв. Она не знала наверняка, поможет ли этот цветок, но всё равно рискнула. Собой, мной, всеми гостями, – тяжёлый вздох. – И даже не сделала попытки сбежать. Она прижималась, словно хотела остаться рядом. Мне хочется её прибить за то, что она вмешалась, и в то же время обнять и …

Король хлопает его по плечу:

– Это любовь, Левент. Рано или поздно, но Лава обязательно заберёт свою дань.

– Она любит изощрённые формы.

– Теперь ты понимаешь какого мне живётся с Калиной?

– Живётся?

– Не придирайся к словам.

Князь грозно смотрит на брата, но в дверь стучат.

– Войдите, – даёт разрешение хозяин комнаты.

Дверь немного приоткрывается, и в его покои проскальзывает иль Лалибет.

Король и великий князь переглядываются и всматриваются на нежданную гостью. Судья мнётся у порога, боясь пройти вглубь комнаты.

– Ваше судейшество, – Штэван встаёт и приветствует посетительницу.

За ним тяжело поднимается и Левент.

– Очень хорошо, что вы оба здесь, – заикаясь, проговаривает она.

– Что-то случилось? – вкрадчиво интересуется князь.

– Да, – иль Лалибет машет головой. – То есть нет, – она сцепляет руки перед собой в замок. – Помните, в Обители Рендиты вы спрашивали меня о том, что я что-то увидела?

Князь нахмурившись кивает.

– Я действительно увидела кое-что, что меня испугало. Это круг с зубьями внутри и в центре с восьмиконечной звездой. Этот знак был спрятан в узоре в стене коридора.

Мужчины выпрямляются и снова переглядываются.

– Ваше высокопревосходительство, вы не разрешаете рассказывать нам о наших мирах, но я прошу вас дать мне нарушить это правило, – судья низко кланяется ему.

– Рассказывайте.

– В моём мире это символ кровавого бога, которого мы победили и убили.

Братья мгновенно подбираются.

– Как вы его победили? – спрашивает король.

– Хитростью, – она смотрит сперва на одного, потом на другого. Облизывает губы. – Вам интересно, кто мне помог при побеге в Обитель? Никто. Потому что я обладаю силой быть незаметной. Нам даже названия не придумали. Мой хозяин меня держал не только для статуса, но и для того, чтобы я доносила ему про других. Изначально нашу силу вывели, как противодействие зеркальщикам, которые видят всё. Это уже после собрали бойцов, которых никто не видит. И они победили бога, чьё имя теперь вымарано из анналов истории нашего мира.

– Помимо долинников, ему помогают и зеркальщики, – проговаривает князь, потирая подбородок. – Почему вы решились раскрыться нам сейчас?

Иль Лалибет улыбается.

– Меня вдохновила своим поступком одна из судий. Я устала бояться и гнуться перед всеми.

Только после этих слов мужчины замечают, что судья действительно не пригибается в разговоре с ними, а стоит ровно. Разве что ссутулиться немного. И иногда поднимает взгляд от пола.

– Кто эта судья, позвольте спросить? – интересуется фельтмаршалок.

– Полина Андреевна.

Утихшее сияние вокруг князя вновь набирает силу.

– Вы свободны, – король отпускает иль Лалибет, которая выбегает из комнаты.

Князь успевает выставить руку в сторону, и с неё срывается мощный луч магии, врезающийся в дверь, ведущую в гардеробную. Дверь – в щепки, в гардеробной – бардак похлеще, чем в спальне.

– Тебе надо в Обитель Единосущего, – повторяет Штэван.

– Обойдусь медитациями.

Глава 6. Дела судейские

В своих покоях первым делом на эмоциях закидываю брошку в тумбочку. Пока снимаю бальное платье, с ним мне помогает Сарика, набирается ванна. Добавляю местное средство, от которого она быстро заполняется воздушной и густой пеной. М-м, чудесный аромат!

Сажусь в воду. Она кажется обжигающей, едва могу терпеть. И только в ванной понимаю, что мне холодно. Холод расползается по всему телу. И начинается обледенение из сердца.

Набираю полные лёгкие воздуха и погружаюсь с головой.

С этим чувством я уже знакома.

Разочарование.

Именно его я сейчас ощущаю. Все его оттенки.

Когда Влад пришёл после нескольких недель молчания и признался в измене, разочарование принесло боль, разрывающую грудную клетку. Его душили настолько сильные рыдания, что невозможно было дышать.

Когда истерика утихла, я принялась искать причину случившегося. Думала, что проблема во мне, что я делала всё не так. Мало внимания уделяла. Не была всё время ласковой. Стремилась работать и развиваться, а не варить только борщи. Не искусна в постели.

Это называется пилить опилки.

В то время выручил, как ни странно, поход в спа-салон и обращение к собственному телу.

И сейчас я занимаюсь примерно тем же.

Ведь я уже всё решила тогда, в храме, после беседы со жрецом или кто это был, неважно. Важно то, что мы с князем разные. У нас нет возможности жить вместе в одном мире. Наши отношения были изначально обречены.

Его слова и обвинения. С частью из них я согласна, но остальные безосновательны. К тому же он не дал мне никаких объяснений, а сразу набросился с упрёками и криками. Взрослые люди так не разговаривают.

Но и я хороша. Чем думала, когда бросилась к нему? Полагалась на чувства. Что я знаю о магии? Ничего. Понадеялась на того, кто сказал, что цветы с божественной силой, но князь заявил, что они пустые. Тогда почему мы не погибли? И эти золотистые всполохи в его магии. Раньше она была только одно цвета – синего. Либо он мне врёт, либо я действительно чего-то не знаю.

В лёгких заканчивается кислород. Выныриваю. Как вода стекает с меня, так и все мысли уходят из головы. Больше об этом думать не буду. Хватить пилить опилки.

Искупавшись, выхожу в гардеробную. И первое, что бросается мне в глаза, – веточка из Арки и… брошка. Они лежат на туалетном столике. Солнечные лучи освещают их, как прожектор на сцене.

Выбегаю в спальню. Никого. Мчусь из неё в гостиную. Сарика