Война Трёх ведьм - Рита Корвиц

— Искусство — это солнце в нашей жизни, Афер, — говорит Фокер, сияя глазами. — Без него мы становимся лишь пустыми оболочками, что проживают свой век в тени собственных проблем.

Девушка не замечает, как одинокая слеза быстро стекает по щеке. Чужой большой палец стирает солёную дорожку с кожи. Адея мгновенно вспыхивает краской и неловко отводит взгляд в сторону.

— Ты, оказывается ещё больший поэт, чем я, Адея, — нежно улыбается Афер и берёт девушку за руку. — Пойдём.

Он подводит ведьму к небольшой крытой лавке с тканями, отдаёт несколько монет и забирает из рук продавца платок.

— Держи, — протягивает ведьмаг покупку девушке.

— Н-не стоило! — Адея забирает платок, смущённо жуя губы. — С-сколько ты отдал за него? Я обязательно тебе верну!

— Не нужно, — качает Афер головой. — Лучше пообещай, что больше не будешь плакать.

Он заправляет прядь волос девушке за ухо, а Адея чувствует, как останавливается её сердце. Она смотрит в чужие голубые глаза и мир вокруг замирает, концентрируясь на одной единственной улыбке.

Мимо проезжает телега, доверху набитая букетами. Удушливый запах цветов накрывает с головой. Афер чихает, а затем ещё и ещё.

— Богиня! Ч-что случилось? — Адея подскакивает к парню, пытаясь заглянуть в слезящиеся глаза.

— Аллер-апчхи-гия! Скоро, апчхи, пройдёт, — отвечает Афер, пытаясь проморгаться и вдохнуть побольше воздуха.

Адея хватает парня за руку и выводит его из шумной толкающейся толпы. В немноголюдном переулке, от свежего воздуха Аферу становится лучше. Он несколько раз глубоко вдыхает и утирает слёзы, смотря на ведьму покрасневшими глазами.

— Спасибо, — говорит ведьмаг.

— Не б-благодари, — смущённо улыбается девушка, дёргая себя за прядку волос.

Солнце, слабо окрашиваясь охровым, касается верхушек домов. Часы на городской башне раздаются звоном.

— Ох, — Адея испуганно прижимает ладонь ко рту. — Мне надо домой. Если матушка схватится…

— Так пойдём!

Афер хватает руку девушки. Они бегут по улице, лавируя между прохожими. Останавливаются у дома, слегка запыхавшиеся, и переглядываются. Адея опускает взгляд на переплетённые пальцы и снова краснеет.

— Эм, с-спасибо, — бормочет она. — Спасибо за прогулку. Мне это было необходимо.

— Обращайся, — щурит от улыбки глаза Афер. — Если нужен, я всегда буду рядом.

Они встречаются взглядами. Речной поток сталкивается с гладким ясным небом. Глаза обоих искрятся, переливаются нежностью. Адея чувствует, как ведьмаг гладит большим пальцем кожу её ладони. Щёки начинают полыхать, и девушка уводит глаза вниз.

— У-увидимся в школе, — пищит она.

— Да, до завтра, — кивает Афер и уходит вниз по улице.

Когда спина парня скрывается за поворотом, Адея влюблённо охнув и прижав подаренный платок к груди, заходит в дом, который тут же окутывает тяжёлой, холодной мантией разочарования и уныния. Матушка стоит посреди гостиной, скрестив руки и смотря на дочь мрачным, разочарованным взглядом сверху вниз. Адея чувствует, как под взглядом этим сжимается и скулит то трепетное чувство, что так смущённо расцвело рядом с Афером. Девушка хочет что-то сказать, но прилипший к нёбу язык не даёт вымолвить и звука. Офелия смотрит на дочь, сжимая губы в тонкую полоску, а затем вздыхает, руки её безвольно повисают вдоль тела. Женщина качает головой и скрывается за дверью своей спальни.

Глава 6. Служанка

Высокие стены тронного зала украшены портретами в позолоченных рамах. Длинные полоски света, тянущиеся от окон, освещают мраморный пол и мягко касаются носков дорогой обуви. Кэлвард убирает руки за спину и внимательнее вслушивается в речь отца, не отрывая взгляда от картины.

— Однажды ты унаследуешь трон, сын мой, — размеренный, властный голос Сотана Грайта разносится по комнате. — И я ожидаю, что правление твоё будет таким же безупречным как моё и моего отца.

На сына мужчина не смотрит. Взгляд его обращён на портрет. Холодный, безразличный взгляд мутных голубых глаз на треугольном лице и корона, что украшает длинные чёрные волосы. Смутный образ дедушки отпечатался в голове Кэлварда именно таким: бесчувственным, строгим и жёстким. При каждом взгляде на картину по спине принца пробегают мурашки. В детстве юному Грайту казалось, что красные мазки краски — это капли крови, которые первый король сам оставил на своём портрете.

— Я понимаю отец, — кивает Кэлвард. — Я не подведу тебя.

Сотан бросает на сына быстрый взгляд и довольно ухмыляется. Тяжелая ладонь ложится на юношеское плечо.

— Я рад, что ты понимаешь всю ответственность, что лежит на твоих плечах. Твой дед объединил эти земли, я же привёл их к процветанию. Народ Вителии боготворит нас. А в будущем он должен боготворить тебя.

Гулко сглатывая, Кэлвард кивает. Тяжелая рука отца давит на плечи, но парень упрямо держит спину прямо. Широкая ладонь пару раз хлопает по плечу, и король отходит в сторону, направляясь к выходу из тронного зала.

— Твоё совершеннолетие уже не за горами, — говорит Сотан, ступая по длинному ковровому покрытию. — Есть ли что-то, что мой сын хочет в качестве подарка на своё восемнадцатилетие?

— Я благодарен вам за заботу отец, но у меня нет особых пожеланий к подарку.

— Скромность хорошая благодетель для короля, Кэлвард. Но не отнекивайся от предложенного тебе даром. Итак… чего же ты желаешь? На своё совершеннолетие я получил от отца наложницу-ведьму. Она была довольна искусна, хоть и её пропитанная магией кровь вызывала во мне отвращение. Хах, может и тебе преподнести такую же?

Король отвратительно смеётся, хрипло кашляя и складывая руки на животе. Кэлвард не понимает причины смеха отца и лишь вымученно тянет уголки губ вверх, провожая серо-зелёными глазами трёх спешащий служанок. Из дальнего угла коридора, уходящего в сторону приёмной залы, выходят двое. Завидев знакомое красное платье, Кэлвард расплывается в улыбке.

— Ты сделал правильный выбор, сын мой, — кивает Сотан, заметив выражение лица сына. — Связь с семьёй Лошмидт укрепит наше положение. Народ жалует Теофану и будет рад видеть её на месте королевы.

Герцог Лошмидт с дочерью подходят ближе и приветственно кланяются. Теофана и Кэлвард встречаются взглядами. На щеках девушки расцветает румянец.

— Приветствуем вас, Ваше Величество. Моё почтение, Ваше Высочество, — говорит герцог.

— Приветствую, герцог. Я не ждал вас сегодня. Что же за причина привела вас в Селесморский замок?

— Правитель, я хотел бы обговорить с вами… — голос герцога обрывается от девичьего вскрика.

Вверх взлетают чистые белые тряпки, падая и скомкиваясь у ног мужчин. Маленькая, неказистая служанка, не поднимая головы и тихо сбивчиво извиняясь, дрожащими руками, собирает обронённое тряпьё. Король и герцог смотрят на девушку не скрывая отвращения, неприязненно скривив губы. Кэлвард наблюдает за хрупким трясущимся тельцем с безразличием и лишь Теофана