Пленницы. Расплата - Мария Меркер

Как же мерзко я себя чувствую, натягивая своё скомканное, уже не свежее бельё. Придётся стирать и ходить без него, пока сохнет. Вряд ли нам выдадут новое.

— Сказал же тебе, он мне не нужен, — повторяет свой ответ Стрела. — Ты зачем мне соврала, что трахалась раньше?

— Я не врала. Я плохо помню свой первый раз, но он был.

— Ну, видимо не до конца прорвался твой парнишка, — усмехается мужчина и добавляет: — На презервативе была кровь. Немного, но была. Жалеешь, что сама себя предложила, да?

— Нет, — вру я. — Не жалею.

— Ещё пожалеешь, — криво улыбается мужчина. Выйдя из машины, двигается быстро, резко, словно за нами погоня. Падает за руль и оборачивается: — Меня, если что, Вадим зовут. Обращайся ко мне по имени.

* * *

Обратная дорога проходит в тягостном молчании. Так же, не говоря ни слова, он заводит меня в камеру. Девушки о чём-то болтают, но быстро затихают, когда я появляюсь на пороге, две пары глаз внимательно наблюдают за мной. На полу лежит поднос с остатками какого-то пирога, и, когда в нос врывается запах еды, я вспоминаю, что сегодня ещё ничего не ела.

— Два раза раздвинула ноги перед грубым мужланом, но поесть забыла, и когда моя жизнь успела так резко измениться, — говорю подругам, всплеснув руками, и в этот момент понимаю, что больше не могу держать в себе боль. Слёзы рвутся наружу. Кира, как самый понимающий на свете человек, подходит ко мне и, взяв за руку, ведёт к своей кровати. Усаживает, прижимает к себе, гладит по волосам маленькой ладонью. Как следует проревевшись, я всё им рассказываю. И о том, как прошёл разговор с Диной, и о том, как предложила себя вместо неё. Оксана, как и сам Стрела, говорит, что я дура. Но смелая, раз на такое отважилась. А Кира... Кира плачет вместе со мной.

Вечером нас выпускают в туалет и снова запирают, как заключённых. Стрела даже не смотрит в мою сторону, будто перед ним не девушка, которую он имел на заднем сидении минивэна, а куча бесполезного мусора. Мне приходится держаться холодно, подобно ему, молча глотать обиду и делать вид, что ничего не произошло. После "отбоя", когда в камере гаснет свет, я слышу шум за дверью. Подруги спорят, Кира настаивает на том, что они отправятся на Диной сегодня же, Оксана уверяет её, что они не дураки, и не будут вламываться в дом при муже моей сестры. Однако двое из парней, всё же, уходят. Я понимаю это, когда в камере загорается свет, и заходит Серый, крутя в руке складной нож. В помещении становится тихо, подруги замолкают.

— Так, что тут у нас, — вразвалочку шагая по комнате, как хищный зверь обходит свою территорию, он выбирает одну из нас.

— Тебя, мелкая, — кивает Кире, — застолбили. Ты, — бросает брезгливый взгляд в сторону Оксаны, — вообще нахуй пошла. А вот ты, — останавливается возле моей кровати, — пойдёшь со мной.

Глава 7

В страхе отползаю к изголовью кровати, в голове полный швах — парень не шутит, он заберёт меня к себе и надругается, неизвестно как жёстко, и останусь ли я цела после этого. Как же мерзко. Я живая, я человек, я не вещь, не игрушка, не кусок мяса. И тело, и мозг отвергают то, что мной воспользуется уже второй мужчина в этом месте. А хуже всего, что я ни в чём не виновата. Почему именно я?

— Ты же знаешь, что я ничего не делала, он должен был сказать тебе не трогать меня! — пытаюсь защитить себя как могу, паника нахлобучивает волнами. Прошибает холодный пот. Бросаю взгляд на подруг и вижу в их глазах то же, что испытывала сама, когда забирали их. Они рады, что в этот раз участь их миновала. Чёрт! Чёрт!

— Да мне до пизды, если честно, кто из вас что сделал, — опустив уголки тонких губ, говорит Серый. — Стрела за тебя ничего не сказал. — Приближаясь ко мне, он продолжает крутить свой нож и выпускает его из рук, холодное оружие отлетает в сторону, прямо к кровати Киры. Чертыхнувшись, Серый идет к ней, чтобы вернуть свою игрушку, и в этот самый момент происходит то, что повергает меня в шок. Кира, скинув одеяло с ног, падает с кровати, поднимает нож с пола и, крепко ухватившись за рукоять, забивается в угол.

— Кир, ты что? — ошеломленный голос Оксаны звучит как будто издалека. Я не свожу глаз со своей взбалмошной подруги, понимая, что если она не остановится и не отдаст нож Серому, нам всем придет конец. Но она держит его лезвием вперёд и не собирается сдаваться. Никогда бы не подумала, что Кира, скромная, боязливая, на это способна.

— Эй, а ну отдай, — Серый медленно приближается к ней. — Ты чего удумала, конченная? Верни нож.

— Отойди, — её голос дрожит.

— Да я-то отойду, ты что с ним делать собралась, а? Отдай, и всё нормально будет, — в отличие от самой Киры, парень уверен в своих возможностях. Только я бы на его месте не была так самонадеянна, скромные девушки просто так за нож не хватаются.

— Кира, отдай ему нож! — Оксана в панике не меньше, чем её подруга. Сидит на краю кровати, то и дело подскакивая.

— Отпусти нас! — Кира будто ничего не видит и не слышит вокруг себя. Рука, сжимающая рукоять, трясётся. Это точно добром не закончится, либо он покалечит её, либо слетит с катушек и достанется всем.

— А ещё что сделать? — ухмыляется Серый. Он уже совсем близко, делает выпад в сторону подруги, и она быстро, но совсем неуверенно рассекает ножом воздух. Я понимаю, что произошло, только когда парень, истошно завопив, хватается за щёку и направляется к выходу, изрыгая проклятия. Похоже, Кира неслабо полоснула по его щеке — кровь вытекает сквозь пальцы, бежит по руке. Кира совсем бледная, всё ещё держит нож и нервно озирается по сторонам, словно помимо нас здесь есть кто-то ещё. Серый уходит, хлопнув дверью.

— Ну и что ты натворила?! — кричит на подругу Оксана, подскакивая с кровати.