Пламя в моем сердце - Рита Трофимова

В трубке послышалось нечленораздельное мычание.

— Лёш, приходи, мне нужно кое-что тебе рассказать.

— Приду, — сразу взбодрился друг. — А конфеты есть?

— Конфеты? Я не ослышалась, Лёш? — посмеялась Лина.

— Не-а… Я бы и от тортика не отказался. Моё уязвлённое самолюбие требует сладостей.

— Что случилось, Лёш?

— Случилось, но всё при встрече.

— Тогда давай, быстро ко мне. Жду. — Лина отключилась, сжимая телефон в руке, быстрым шагом преодолела два лестничных пролёта, открыла ключом дверь и вошла в квартиру.

А дома её ожидал сюрприз. После двухнедельного отсутствия вернулась Эла. Лина уловила аромат её утончённых духов ещё в прихожей.

Так и есть. Обе милые родственницы вышли из зала и молча уставились на неё, да так, будто она только что вылезла из горящего танка. «Хорошенькое сравнение», — усмехнулась Лина. Ладно, если уж совсем по правде, то Эла — с изучающим интересом, а Марта — с угрюмой настороженностью. Лина с трудом подавила закипающее раздражение. Значит, мама взяла себе в союзники старшую дочь. Что ж, это так ожидаемо! Значит, биться придётся до последней капли крови.

Марта, схватившись за сердце, сделала шаг навстречу. В тёмной прихожей лицо её выглядело бледным, даже немного болезненным.

— Что? — озадачилась Лина.

— Где ты была, доченька? — с тихим стоном выдохнула мать. — Ты же еле на ногах держалась. Я так беспокоилась!

— Всё в порядке, мам. Просто прогулялась немного, что такого? — невозмутимо ответила Лина, на ходу скидывая джинсовую куртку и кроссовки. — Надо чайник поставить, к нам сейчас Леха придёт.

— Никаких чайников, время обеда, пойду на стол накрывать. Может, за компанию с Лёшей ты нормально поешь. — Марта слегка повеселела и ушла на кухню.

— Как поездка? — поинтересовалась Лина, задержавшись возле Элы.

— Замечательно. Погода в Питере была шикарная, солнечно, тепло и эти белые ночи, красота, — мечтательно улыбнулась Эла.

— Я бы тоже с удовольствием в Питер рванула, ни разу не застала белые ночи. Отлично выглядишь, свежо. — Лина бегло оглядела сестрицу-мать, замечая на её щеках нежный бархатистый румянец.

— Теперь только на будущий год. Я бы тоже с удовольствием к тёте Эмме полетела, даже завидую тебе. Попрактикуешь свой немецкий.

— В Питер можно и ранней осенью, там как раз открывается театральный сезон, — донёсся из кухни голос мамы Марты. — Надо заранее билеты заказать, сейчас такие цены, не угонишься. Я за билетами на боинг в Мюнхен целый месяц охотилась, всё ждала специального предложения. Можно было бы и в Зальцбург полететь, там до Эммы рукой подать, но цены…

— Да, надо ловить момент, — согласилась Эла. — Я тоже не люблю переплачивать. Какой смысл? Обратные билеты заказали? Вы, когда планируете назад, месяца через два?

В тот же момент затрезвонил дверной звонок, и Лина, не глядя в глазок, распахнула дверь.

— Вот и Лёха, — обрадовалась она, пуская друга в дом.

* * *

Лёха ввалился в прихожую, тяжело и часто дыша, будто только что пробежал стометровку. Одет он был по-домашнему: в растянутой футболке и трениках. Щёки раскраснелись, чёлка вздыбилась.

— Здрасьте, — рассеянно выдавил он, уставившись на Элу. Он всегда тормозил в её присутствии, видно, сильно комплексовал. Та еле заметно кивнула, явно осознавая свою неотразимость, и снисходительно улыбнулась.

— Ну идём же. — Лина ухватила Лёху за руку и потащила его за собой, радуясь временной передышке. Все эти разговоры о поездке здорово напрягали её.

Лёха безропотно шёл следом, то и дело оглядываясь на Элу. Лина втянула его в детскую и плотно прикрыла дверь. Лёха сразу же рухнул на стул, безвольно свесив голову и руки. Лина присела напротив. Непривычно было видеть его такого подавленного и притихшего.

— Лёш, что стряслось? — спросила она.

Лёха хмурился и молчал, потом похлопал глазами и начал свой сбивчивый рассказ. Даже сейчас, в унылом настроении, он выглядел милым и смешным.

— Представляешь, Разинская встречалась со мной только ради того, чтобы тебе насолить, так и сказала мне.

— Да ну, Лёш, сказать можно всё что угодно, — возразила Лина. — В жизни не поверю. Я же видела её счастливую моську, когда ты ей эсэмэски присылал.

— Ну да, она же думала, что мы с тобой, ну того… типа встречаемся, и захотела отбить, ну… назло тебе. Я же ей заливал, что ты была моей девушкой, а она верила и радовалась, что теперь мы с ней… ну типа… дружим. А потом она Фила увидела. И когда вы вместе с ним вышли из консы, такие увлечённые друг другом, так, вообще, как с цепи сорвалась. Сначала наехала на меня, что я пришёл на концерт в джинсах, а потом… потом такую фразу выдала… — Лёха зажмурил глаза и снова свесил голову. — Да… настолько завелась, что даже не смогла удержать в себе. В общем сказала, что у этой Альтман всегда всё самое лучшее, вон какой парень и что я ему в подмётки не гожусь. Ну, я и вскипел. Высказал всё, что думал о ней. И где мои глаза были?

— Лёш, ты серьёзно?

— Угу. Мозг взорвался похлеще тротила. Смешно, аж трясучка в кишках, — горько усмехнулся Лёха.

— Всё равно не верю.

— Говорю как есть.

— А ну-ка, вставай, — скомандовала Лина. Лёха удивлённо приподнял брови, но с места не сдвинулся. — Вставай, говорю!

Лёха нехотя поднялся.

— Идём. — Лина схватила друга за руку и потащила к платяному шкафу, остановилась возле зеркала в пол, что было закреплено на деревянной дверце. — Ты только посмотри на себя, ну! Ты же настоящий красавчик. Да за таким любая девчонка побежит. Не то что какая-то там Разинская. И что ты в ней нашёл?

— Просто я лузер, — промычал Лёха.

— Просто нужно учиться разбираться в людях и меньше врать!

Лёха обречённо кивнул.

— Ты права, я повёлся на её заигрывания, как индюк на красную тряпку, и вот… вот что из этого вышло.

— Извлекай уроки, Лёша. Разинская — не наш парень.

— Точно. — Лёха состроил смешную мину, и они вернулись к столу. — А у тебя что стряслось? — поинтересовался он, явно не желая смаковать свои неудачи.

— Ой… — Лина закусила губу и опустилась на стул рядом с Лёхой. — Тут такое дело… Я уже несколько