Апельсинки для Осинкина - Елена Валерьевна Соловьева

В последнем я сомневалась, но не смогла умолчать. Кем бы ни был мой таинственный помощник, он совершил практически невозможное – заставил Федора пойти на попятный.

— Скажи другу, чтоб отозвал своих шавок, — как всегда грубо заметил Грибов. А, поняв, что мне такое обращение не нравится, снова залюбезничал: — Будь человеком, Эля. Не лишай односельчан рабочих мест, а магазины ― свежайшей продукции. Пожалей народ.

Знал, прохвост, на что давить. Его самого мне было не жалко ни капельки. Признаюсь четно, вид фингала впервые не вызвал у меня инстинктивного желания немедленно помочь и подлечить. И я совершенно не против, чтобы в хозяйстве Федора навели порядок. Может быть, после этого он начнет своевременно и в полном размере платить работникам зарплаты.

— Если увижу Андрея, поговорю, — уклончиво пообещала я. — Но, может, это не он?

— Он, он, — возразил Федор. — Большее некому. Так что, мир?

Он протянул мне потную пухлую ладонь, но я ее не пожала. Ограничилась легким кивком.

— Мир, — повторила, не забыв добавить: — Только и ты держи свое слово. А то…

Я не договорила нарочно. Угрожать Федору, в самом деле, мне было нечем. Но если уж есть то, что сможет удержать его в рамках приличия, пусть так и будет. Даже то, что Грибов решил, будто у меня есть могущественный любовник, не страшно. Уж лучше путь распускает сплетни, только не нападает больше.

Когда Федор уехал, я позвала девочек.

А они вышли из березняка, держа за обе руки… Андрея!

— Мама, смотри, кого мы нашли! — радостно провозгласила Вася.

— Да нет же, это он нас нашел! — смеясь, поправила ее Клара.

Глава 11

Эля

— Привет! — бодро поздоровался Андрей и одарил меня таким взглядом, что ноги стали ватными, а на лице расплылась улыбка.

Встреча с ним стерла неприятный осадок после разговора с Грибовым. Вдобавок я отчего-то была уверена: Андрей наблюдал за мной. Точнее, присматривал за Федором, чтобы тот не напал и не совершил новую подлость.

От этого стало еще приятнее. Теплее на сердце.

Не привыкла я к тому, что обо мне беспокоятся другие, что за меня переживают. Всегда было наоборот. Это я оказывала людям помощь, порой забывая о собственном отдыхе, сне и еде. Но вот появился Андрей, и я прочувствовала на себе всю магию внимания и заботы.

— Привет, — поздоровалась в ответ. — Очень рада тебя видеть. Признаться, я думала, ты последовал моему совету и нашел другое место для отдыха.

— Ну, уж нет, — возразил он и, посмотрев вслед удалившемуся Грибову, добавил: — Тут такая охота. Не могу я это пропустить или остаться в стороне.

— Ты знал, что Грибов будет здесь, да? — спросила я напрямую.

Андрей уклонился от прямого ответа.

— Да я тут просто прогуливался рядом, — сообщил он. — Говорят, в этом березнячке зайцы водятся. Вот я нашел двух. Только не зайчат, а Апельсинок.

Поняв, что речь идет о них, Вася и Клара заливисто рассмеялись.

Он назвал их Апельсинками…

Хм, угадал или навел справки? Я Андрею свою фамилию не говорила, а она слишком редкая. В школе, помнится, меня тоже называли Апельсинкой.

— Фонарь на лице Грибова ― тоже твоя работа? — предположила я и покачала головой. — Его желание извиниться возникло из-за этого?

Напрасно Андрей связался с нашим фермером. Федор Грибов злопамятен и изворотлив, как уж. Может быть, сейчас он и сделал вид, будто примирился с ситуацией. Но кто знает, что взбредет ему в голову дальше? Вдруг он уже вынашивает коварный план по отмщению?

— Русалочка, так бывает, что у людей просыпается совесть, — сообщил мне Андрей в шутливой манере. — У некоторых это происходит спонтанно. Другим нужна помощь. Не мне тебе объяснять принципы, ты сама врач. Одним пациентам достаточно горячего чая от простуды. А другим приходится глотать горькие пилюли до полного выздоровления.

Я не сдержала взволнованного вздоха.

— Лишь бы Грибов это пилюлю проглотил, — заметила вслух.

— У него простуда? — поинтересовалась Вася. — Это заразно?

— А зачем Федору Грибову фонарь? — вслух задумалась Клара.

— Чтобы светил, глупенькая, — отозвалась ее сестра. — Ты же знаешь, какой Грибов трус. Я один раз видела, как он подскочил, когда рядом квакнула лягушка. Наверное, еще и в штаны наложил от страха.

— Девочки!.. — охнула я, взглядом призывая дочерей к порядку. — Прости, Андрей, мои Апельсинки хорошо воспитаны, но иногда болтают лишнее.

— Как и все дети, — отозвался он, как будто был знатоком в этом вопросе. — Говорят, устами младенца глаголет истина. Грибов этот, правда, трус, иначе не назвать.

Клара и Вася многозначительно переглянулись, гордые тем, что Андрей поддержал их мнение.

— Помнится, кто-то приглашал меня на чай, — с намеком произнес Андрей, посмотрев на меня вопросительно. — Предложение еще в силе?

Клара и Вася крепче сжали его руки, как будто не желая отпускать от себя. Я не могла разочаровать их. Да и сама не желала быть разочарованной.

— Конечно, — согласилась с улыбкой. — Проходи. Правда, мы гостей не ждали, не успели приготовиться. Но если ты подождешь, быстро приготовлю ужин.

Я отворила калитку, и дочки гордо провели внутрь Андрея. А он в какой-то момент обернулся и, приветливо кивнув, поздоровался:

— Добрый день. Чудесный вечер для прогулок, правда?

Марина Ивановна, соседка, ничего не ответила. Поняв, что ее вновь обнаружили, выбралась из-за кустов пиона и, фыркнув, направилась к дому.

— Не обращай на нее внимания, — попросила я Андрея. — Марина Ивановна ― неплохая женщина, правда, со своими тараканами. Всюду ей мерещатся заговоры и шпионы. Говорят, она разведчицей была в молодости. Но это не точно.

— С такой соседкой тебе ни один шпион не страшен, — пошутил Андрей.

— Это верно, — поддержала я.

А сама в тот момент мысленно перебирала содержимое холодильника. Чем кормить гостя? Мы с девочками по вечерам довольствуемся творогом или парным молоком с печеньем. Есть курица – та самая, что так и не была использована в качестве оружия против Федора – но она заморожена. А у меня как назло микроволновка сломана…

Я окинула могучую фигуру Андрея быстрым взглядом, успев понять, что