Алиев. Его сладкий плен - Кара Райр

— Куда приехал? — мой голос сорвался.

В груди всё похолодело. Не-не-не-не.

— Сюда, к тебе, на твоё это… место работы. Гостиница у леса или что там у вас. Я прямо перед воротами стою.

Я дёрнулась, словно меня ударило током. А лучше бы ударило.

— Ты что… ты что здесь делаешь? — мой голос сорвался на шёпот.

Божечки. Зачем?

— Приехал увидеть тебя. Не могу я, понимаешь? Думаешь, легко забыть? Я же не для того за тобой бегал, чтобы ты в какой-то дыре от меня пряталась. Выходи.

— Андрей, — я старалась говорить спокойно, хотя сердце уже билось так, что стучало в висках. — Уезжай. Я не выйду.

— Не выйдешь? — в его голосе появилась угроза, от которой по спине побежали мурашки. — Тогда я сам войду. Я тебе обещаю, Маш, я орать начну. Разнесу эти ваши ворота нахрен. Пусть охранник попробует меня остановить. А там и до полиции недалеко.

— Ты ненормальный, — выдохнула я, поднимаясь с кровати.

— Я просто тебя люблю, — проговорил он. — Вот и приехал. Не вынес уже. Думал, ты тут надумаешь, поумнеешь.

«Любит»… Как же. Этот «любовный» интерес начался ещё на в выпускных классах. А потом он за мной поступил в университет.

Здоровый боров, боксер, которому достаточно одного удара, чтобы человека уложить.

Почему он вообще выбрал меня?

Я ведь никогда не отвечала ему взаимностью.

Даже не давала ни одного повода.

Я молчала, избегала, не брала трубку, игнорировала его ухаживания и подарки, но он не отставал.

А теперь вот стоит здесь. Прямо перед воротами базы отдыха.

— Маша! — крикнул он, его голос стал громче, будто он действительно уже собирался вопить на всю округу. — Я тебе даю пять минут. Пять, поняла? Потом я начну ломать ворота!

— Хорошо, — выпалила я, понимая, что у меня просто нет выбора.

Бросив телефон на кровать, я начала быстро натягивать куртку.

Руки тряслись, молния никак не хотела застёгиваться, но я заставила себя успокоиться.

— Всё нормально, всё нормально, — шептала я себе под нос, хотя спокойно уже не было ни одной клетке моего тела.

Он не врал.

Андрей мог и на ворота полезть, и охранника свалить одним ударом.

Лучше мне выйти самой, прежде чем он устроит здесь полный хаос.

Я натянула шапку, сунула руки в перчатки и замерла на секунду перед дверью.

Сердце билось так громко, что казалось, его можно услышать.

Только бы всё обошлось. Только бы обошлось. Он ведь пьяный, по голосу слышу.

Глубоко вдохнув, я повернула щеколду и вышла в коридор. Холода ещё не было, но по коже уже побежали мурашки.

Я знала: спокойной ночи сегодня не будет.

Холодный воздух ударил в лицо, когда я вышла из здания.

Ночь была темной, а снег под ногами противно скрипел.

Свет у входа горел тускло, но я сразу его увидела — Андрея.

Черт, он все-таки не врал. Здесь стоит, истукан здоровый.

Он стоял возле своих дорогущих чёрных «тачек», как он сам их называл.

Машина блестела даже в этом приглушённом свете, и в этот момент она показалась мне такой же раздражающей, как её владелец.

Он здесь не один.

Видимо, его друзья, такие же пьяные дураки, ждут его в салонах. Фары то горят.

— Наконец-то, — протянул он, расправляя плечи и улыбаясь так, будто перед ним стоял не человек, а его собственная добыча.

— Что тебе надо, Андрей? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я ведь сказала тебе, что не выйду.

— А ты всё-таки вышла, — усмехнулся он и сделал шаг ко мне. — Видишь, Маш, не можешь ты без меня. Зачем отказываться от очевидного? Пойдём, покатаемся. Поговорим.

— Я не собираюсь никуда с тобой идти, — тут же отрезала я и шагнула назад.

— Не упрямься, — продолжил он, как ни в чём не бывало, — я же ради тебя сюда приехал. Машина тёплая, музыка есть, давай хотя бы поговорим. Что ты всё убегаешь, а?

— Потому что мне это не нужно! — выпалила я, чувствуя, как внутри всё закипает от злости и страха. — Я тебе ничего не обещала, я никогда тебе никаких намёков не давала! Ты сам всё придумал!

Андрей нахмурился, и его улыбка исчезла.

Он сделал ещё шаг ко мне, а я машинально отступила назад, но было некуда.

— Не беси меня, Маш, — его голос стал ниже и жёстче. — Я не для того тащился сюда среди ночи, чтобы ты мне тут права качала.

— Тащился? — фыркнула я, чувствуя, как в груди поднимается ком. — Мажор ты грёбаный! Думаешь, я рада тебя тут видеть? Мне работать надо! А ты со своими «поехали-поговорим»! Ты себя вообще слышишь?

Я попыталась пройти мимо него, но он схватил меня за локоть. Сильные пальцы сжали руку так, что стало больно.

— Маш, давай без сцены, — сказал он, придвигаясь ближе. — Пойдём спокойно, и всё.

— Пусти! — выкрикнула я, вырываясь. — Я сказала, пусти!

— Хватит! — рявкнул он, но я уже разозлилась так, что страх ушёл на второй план.

Я сжала кулак и со всей силы ударила его в грудь.

Конечно, для него это было как комарик укусил, но Андрей удивлённо замер.

— Да что с тобой не так?! — выпалила я, стиснув зубы. — Я тебе уже сто раз сказала: мне это не надо! Я не хочу с тобой никуда ехать, ни разговаривать, ни видеть тебя! Отвали от меня!

Его взгляд потемнел.

Он, кажется, всерьёз разозлился, и я почувствовала, как сердце снова ухнуло в пятки.

— Маш, я тебя сейчас силой потащу... — начал он, но его голос вдруг оборвался.

Из темноты раздался низкий, спокойный, но угрожающий голос.

— Слышь, ты, учебок, — донеслось из-за спины Андрея. — От девчонки отойди.

Глава 15

Маша

— Слышь, ты, учебок, — раздалось позади Андрея, и воздух вокруг будто застыл. — От девчонки отойди.

Я замерла, словно окоченев, и медленно обернулась.

Из темноты, словно из ниоткуда, вышел Дамир.

Его фигура вырисовывалась на фоне снега, массивная и угрожающая, как тень медведя, выбравшегося из