Преграды и прощение - Корали Джун

— Возможно, это снова наркотики. Или это может быть оружие. Торговля людьми. Я понятия не имею, — сказал Джек.

— Это очень хреново, Джек. По-моему, у тебя больше проблем, чем просто то, что твой бизнес используется для незаконной деятельности. Почему бы тебе не обратиться к копам со своими выводами и не позволить им разобраться с этим? — Я скривил губы, глядя на своего слабого отца. Он настолько погряз в собственной коррупции, что не отличал добро от зла.

— Джозеф неаккуратен. И эти средства просто астрономические. Удивительно, что меня еще не заметили. Я просто хочу спасти наше наследие, Хамильтон.

— И я не хочу иметь ничего общего с этим дерьмом. Если ты действительно невиновен, пусть этим занимаются федералы.

Мой отец резко выдохнул.

— Я не хочу и не нуждаюсь в расследовании, Хамильтон.

Значит, происходило что-то еще? У старого доброго отца было слишком много скелетов в шкафу.

— Я не хочу и не нуждаюсь в том, чтобы меня вовлекали, — эхом отозвался я.

Джек хлопнул кулаком по столу, и я вздрогнул, а мои триггеры с новой силой всплыли на поверхность моего сознания. Джозеф был так похож на нашего отца. Я выпрямился, готовясь к его опровержению и агрессии.

— Ты поможешь мне. Потому что в противном случае будут последствия. И потому, что ты не сможешь удержаться от того, чтобы не подставить своего брата.

Последствия? Джек не знал значения этого слова. Я сожгу его дом, пока он будет спать в нем, и проведу остаток жизни в тюрьме с улыбкой на лице.

Джек выровнял дыхание и вздернул подбородок.

— У Веры могла бы быть очень хорошая жизнь, знаешь ли. Она любит свою школу. Свои занятия. Свою квартиру. Она настроена на хорошую карьеру. Единственное, что ее сдерживает, — это ее мать.

Я не хотел интересоваться тем, что говорит Джек, но все же наклонился ближе, чтобы лучше его слышать.

— Выкладывай уже, Джек. Мне это надоело.

— Я знаю, что она тебе небезразлична. Если бы это было не так, тебя бы сейчас здесь не было. Ты можешь оттолкнуть ее, но я знаю тебя. Знаю, как далеко ты готов зайти ради тех, кого любишь.

Жестоко. Мой отец был жесток за то, что напомнил мне о том жутком моменте. Пена у нее изо рта. Мои горящие, ноющие мышцы, когда я пытался вернуть ее.

— Пошел ты на хер, — прорычал я.

Отца мои слова не обеспокоили.

— Я подарю ей весь мир. Буду держать ее подальше от нас с Джозефом. Уговорю Джозефа развестись с Лайлой и выплачу им двоим хорошую компенсацию. Я больше никогда не буду с ней разговаривать, и Вера сможет вернуться к своей жизни, ходить в школу и держаться подальше от дел Борегаров.

У меня пересохло во рту. Его предложение было заманчивым.

— Не веди себя так, будто избавиться от Веры и Лайлы — это такая жертва, — прошипел я. — Очевидно, что ты ненавидишь Лайлу.

Глаза Джека остекленели.

— Любопытно, как ей удалось вырастить такую самоотверженную, сострадательную дочь. — Он сделал еще один глоток виски. — И да. С моей стороны это было бы не слишком сложно, но что-то подсказывает мне, что для тебя это будет значить гораздо больше.

Он не ошибся. Я хотел, чтобы Вера была в стороне от всего этого. Хотел, чтобы она была подальше от дерьма Борегаров, особенно если Джозеф имел дело с каким-то криминалом высшего уровня.

— Вера более чем способна выбраться сама, если захочет, — ответил я.

Джек пожал плечами.

— Но подтолкнуть ее в нужном направлении не повредит, не так ли?

— Расскажи мне о вашем с ней соглашении, — потребовал я. Если быть честным, меня все еще бесило, что Вера вообще с ним работала. Она ничем мне не обязана, но я думал, что та умнее.

— Я годами пытался привлечь тебя в свои ряды, Хамильтон. И решил, что Вера поможет мотивировать тебя хотя бы попытаться наладить со мной отношения.

— И она согласилась на это? — недоверчиво спросил я.

— Конечно, согласилась. Я поставил на карту ее обучение и безопасность ее матери.

Я сжал губы в тонкую линию и задумался над его словами. Меня бесило, что Джек держит это дерьмо у нее в голове. Злился, что Вера согласилась на этот голимый план. Неужели она до сих пор не узнала меня? Разве Вера не знала, что я раскусил бы эту херню и вывел ее на чистую воду?

Я хотел наказать ее за то, что она даже подумала, что это может сработать. И еще хотел спасти ее от своего мудака-отца. Конфликт, бушующий внутри меня, разозлил меня до чертиков.

— Я все еще не убежден.

Джек хмыкнул.

— Ты потратил всю свою жизнь, пытаясь унизить своего брата. Ты пытался устроить скандал, чтобы опорочить его имя. Мне приходилось бороться с тобой всю жизнь, и теперь, когда я наконец даю тебе то, чего ты хочешь, ты не хочешь этого делать?

Я отвел взгляд и переступил с ноги на ногу.

— Прости меня за то, что я не верю, что ты хочешь, чтобы с твоим драгоценным сыночком что-то случилось.

— Ты тоже мой сын, Хамильтон, — быстро ответил Джек. — Я знаю, что в прошлом я не обращал на тебя внимания. Мне очень жаль. Ты не заслужил того, через что прошел, и я хочу все исправить. Вместе. Мы можем наказать Джозефа за его беспечное, жестокое поведение. Все выиграют.

Я презирал то, как потеплело в моей груди от слов Джека. Все, чего мне хотелось всю мою жизнь, — это чувствовать себя принятым им. Столько раз я умолял его сделать что-нибудь с Джозефом. Может быть, это действительно мой шанс свести с ним счеты?

— Я помогу тебе, буду направлять тебя на каждом шагу, — пообещал Джек. — У нас никогда не было возможности сблизиться. Я хочу сделать это с тобой, Хамильтон.

— Какие вещи тебе нужно знать? — спросил я.

Я не собирался брать на себя обязательства, но мне нужна была вся информация, чтобы принять решение. Джек слегка усмехнулся.

— Все, что ты можешь мне дать. Я просто хочу выяснить, чем именно занимается Джозеф, чтобы мы могли закрыть это до того, как об этом узнают федералы. Хочу спасти наше наследие и поставить тебя во главе нашей компании. Я старею, Хамильтон. И хочу, чтобы ты участвовал в семейном бизнесе.

— Я никогда не хотел участвовать, — прошептал я.

Джек хрустнул костяшками пальцев.

— Ты не можешь избежать того, в чем родился, — зловеще заявил он.

Его слова были просты, но