Преграды и прощение - Корали Джун

— Я не понимаю, о чем ты, — сказал он.

— Какой договор у тебя с Верой? — спросил я, заставив отца улыбнуться.

— Значит, она тебе небезразлична, — ответил Джек.

— Я не хочу, чтобы кто-то заключал сделки с моим участием.

— Давай сядем и поговорим, хорошо? Мне кажется, все это недоразумение.

Я сделал шаг ближе к отцу.

— По-моему, ты — единственное недоразумение. Я хочу получить ответы. Мне не нравится, что ты используешь Веру, чтобы добраться до меня.

Джек нахмурился.

— Ладно. Давай поговорим. Вообще-то у меня есть к тебе предложение.

— Если это предложение не включает в себя засовывание ботинка в задницу моего брата и уход из этой семьи навсегда, мне это неинтересно. — Я скрестил руки на груди, изображая холодное безразличие.

Губы Джека дернулись.

— Это связано с твоим братом и защитой Веры, — легко согласился он.

Я должен был догадаться, что это произойдет. Все это время мы беспокоились о том, что репутация Борегаров — самая большая угроза для наших отношений. Я и представить себе не мог, что Джек будет использовать Веру, чтобы получить от меня все, что ему нужно. И что самое хреновое во всем этом: я был готов на все. На что угодно. Я бы продал душу дьяволу и сел бы рядом с Джеком, если бы это означало, что она будет в безопасности.

— Давай поговорим, — согласился я.

Джек не улыбнулся, но я увидел, как игриво заплясали его глаза; он был похож на карточного шулера с превосходной комбинацией.

— Прошу нас извинить, Лайла. Это частный разговор.

Лайла облизнула губы, затем покорно кивнула и ушла. Ссыкло. Если бы кто-то издевался над моей дочерью, я бы сделал все, что в моих силах, чтобы защитить ее. Лайла не заслуживала Веры.

Я последовал за отцом в его кабинет. Джек нашел свое кресло и стакан виски. Я прислонился к стене, горя желанием сбежать.

— Разве ты не должен быть на буровой? — спросил Джек, начиная разговор. Меня бесило, что он знает мой рабочий график. — Полагаю, ты там больше не работаешь?

— Не утруждай себя предположениями о моей жизни. Чего ты хочешь?

— Я надеялся, что мы сможем приятно поболтать, но, похоже, ты хочешь перейти к делу. Я хочу, чтобы ты работал в «Борегар Индастриз». У нас есть уникальная проблема с денежными потоками, которую мне нужно изучить, но я не доверяю ее изучение кому-то за пределами этой комнаты.

Фигушки. Изучение проблем с денежными потоками — это просто вежливый способ сказать, что, возможно, существует какая-то незаконная деятельность.

— Что за проблема?

— Проблема с отмыванием денег.

— Ты отмываешь деньги? — спросил я.

Казалось, это было в порядке вещей. Мой отец был коррумпирован. Единственной причиной, по которой он занялся политикой, было создание законов, позволяющих ему зарабатывать больше денег.

— Нет. Конечно, нет. Но я думаю, что Джозеф это делает.

Я закатил глаза.

— Сомневаюсь, что ты не имеешь к этому никакого отношения. Но я подыграю. Как ты понял?

— Ты, как никто другой, знаешь, на что он способен. Это может быть очень плохо.

Я стиснул зубы, прежде чем ответить.

— Ты тоже знаешь, на что он способен, просто предпочитаешь закрывать на это глаза. Какое, блядь, отношение это имеет ко мне? Ты знаешь все подноготную. У меня даже нет высшего образования. Черт, я даже не знаю, в скольких корпорациях по локоть твои жадные пальцы.

— Ты же знаешь, мне нравится разнообразить свои инвестиции, — ответил Джек и медленно сделал глоток своего напитка.

Я наблюдал, как двигается его кадык, когда он глотал, и мне пришлось бороться с желанием ударить его ножом в яремную вену.

— И никто другой не сможет с этим справиться. Мы должны держать это под замком, Хамильтон. Если я начну копать, Джозеф начнет что-то подозревать, и я боюсь, что его реакция будет не очень хорошей. Если я скажу ему, что ты решил прекратить работу на буровой и присоединиться к семейному бизнесу, это будет не так очевидно. Он знает, что я пытался вовлечь тебя в работу. Джозеф тебя недооценивает. Он ожидает, что я дам тебе какую-нибудь ерундовую работу с простеньким назначением.

— Даже если бы я это сделал, он бы не купился. Я никогда не проявлял интереса к твоей работе. Политика, состояние. Все это.

— Что ж, полагаю, нам придется убедить его в обратном. Может быть, у тебя есть причина желать подняться по служебной лестнице прямо сейчас? Какая-то девушка, о которой ты хочешь позаботиться? Уверен, мы сможем найти разумное объяснение твоему внезапному интересу к «Борегар Индастриз». Я пытаюсь уберечь эту семью от тюрьмы.

Я насмешливо хмыкнул.

— Ты пытаешься уберечь себя от тюрьмы. Тебе наплевать на меня. Я тебе не помогу. Давай просто перейдем к той части, где ты шантажируешь меня, чтобы получить то, что тебе нужно.

Джек фыркнул.

— Я не хочу шантажировать тебя, Хамильтон. Хочу, чтобы мы работали вместе, чтобы посадить твоего брата, потому что он вышел из-под контроля.

— Я все еще не убежден. Объясни, что происходит. Почему ты думаешь, что это отмывание денег?

Мой отец сделал еще один глоток своего напитка, прежде чем продолжить.

— По сути, в нескольких моих компаниях есть большие суммы денег, за которые я не могу отчитаться. Есть сложный аудиторский след и ряд финансовых операций, которые не имеют смысла. Я думаю, что у Джозефа есть нелегальный капитал, и он использует «Борегар Индастриз» как прикрытие для перемещения средств. Один из моих бухгалтеров обратил на это мое внимание накануне свадьбы Джозефа. Мы собирались созвать команду и изучить сомнительные сделки, но четыре дня спустя она попала в трагическую, но необычную автокатастрофу.

Я сглотнул. В его заявлении было столько всего интересного, что я даже не знал, с чего начать. Что он имел в виду под необычной аварией?

— Ты думаешь, Джозеф убил ее? — спросил я, моя кровь застыла в жилах.

— Я думаю, он связан с людьми, способными на такое. Налоговая служба постоянно дышит нам в затылок, и что-то подобное обычно выявляется в ходе проверок. Это странно. У меня есть несколько лучших людей, которые работают над этим, но мы не справляемся. С кем бы Джозеф ни вел бизнес, он чертовски хорош в своем деле и имеет очень большие связи. Мне нужно добраться до источника всего этого, пока не стало слишком поздно.

— Каким незаконным дерьмом занимается Джозеф? — спросил