Мама для выброшенного ребенка - Виктория Вестич

— Какого… — передо мной стоит высокий широкоплечий парень лет двадцати пяти на вид. Он ошарашенно следит за тем, как я быстро вылезаю из чемодана, а затем и из багажника.

— Ты в порядке? Все нормально? — Между тем обеспокоенно спрашивает Лика и вытаскивает из пакета сначала куртку, а затем и зимние ботинки. — Скорее, одевайся и обувайся!

— Твою мать, Лика! Объясни, что происходит вообще?! — гаркает мужчина в полный голос, отойдя от шока, — Что за женщина в моем багажнике?!! В чемодане!

Я бросаю на него затравленный взгляд, но все равно не прекращаю быстро надевать на себя куртку сразу после ботинок. Замерзла очень, а болеть сейчас никак нельзя.

— Леш, я дома все объясню, ладно? — пытается смягчить мужа Лика, делая милый голос и умоляюще заглядывая ему в глаза.

— Нет уж, потрудись сейчас! Я человека вез в багажнике в чемодане! А если бы случилось что? Если бы нам в зад въехали? Если бы менты остановили? Кто она такая вообще? Вдруг вообще преступница? — пытается образумить жену Леша, а потом резко обращается ко мне, — Ты кто такая? И какого черта Лику в свои дела втягиваешь?

— Не набрасывайся на нее! — тут же встает соседка на мою защиту, — Ситуация у нее такая же, как у меня была, понял?

— Лика… — стонет Леша, закрывая лицо ладонью, — во что ты ввязалась?

— Да ни во что я не ввязалась, сказала же! Просто помогла человеку.

— Лик, тебе такая помощь скоро боком выйдет. Кто были те люди? Они тебя искали, верно? Полицейский тот и бравые парни на крутых тачках? — Леша обращается ко мне уже куда спокойнее. Видимо он в курсе ситуации, которая раньше произошла с Ликой, потому что становится заметно мягче.

Кивнув, я подаю голос:

— Вы простите, пожалуйста, и не переживайте, я больше не буду проблемы доставлять, — робко бормочу я, — Прямо сейчас уеду, чтобы никто не нашел.

Леша хмуро кивает.

— Спасибо, Лика! Спасибо тебе огромное, если бы не ты… — обращаюсь я к соседке.

Если бы она была моей подругой, все точно бы сложилось иначе! Уверена, Лика поддержала бы меня даже если бы своего ребенка у нее не было, как сейчас у Ани.

— Держись, ладно? — девушка крепко обнимает меня и вытаскивает из машины пакет и мою сумку, — Я тут положила бутылочку малышу, завернула ее в памперсы, чтобы не быстро остыла, и его комбинезончик.

Лика вручает мне пакет и достает с заднего сиденья малыша. Осторожно передает на руки под молчание Леши.

— Спасибо! Огромное! Не знаю, как тебя благодарить еще, — говорю я дрожащим голосом и опоминаюсь, — Лика, а как же вы вернетесь? Они ведь увидят, что вы без ребенка назад приехали…

— Не переживай, мы к бабушке съездим пока с сыном, побудем там пару дней.

— Тебя может подвезти куда? — спрашивает Леша строго. — Куда с мальцом-то по холоду пойдешь?

Я слабо улыбаюсь, но твердо отказываюсь. Лучше вообще никому не знать, куда именно я еду.

— Не нужно. Отсюда до автовокзала недалеко, всего три остановки на автобусе.

Мужчина неодобрительно качает головой, но все-таки не настаивает. С Ликой мы прощаемся, обнимаясь. За этот короткий промежуток времени она как будто стала для меня родной. Надеюсь, мне удастся еще с ней увидеться, когда я найду семью малыша. Тогда я точно расскажу ей правду и очень надеюсь, что мы подружимся. С такой подругой, как Лика, уверена, ни огонь, ни вода, ни медные трубы не страшны.

До автовокзала я действительно добираюсь на автобусе, причем без каких-то препятствий. Хорошо, что те, кто ищет малыша, еще не додумались отправить своих людей в такие вот места. Наверняка думают, что я никуда из пятиэтажки не денусь — выхода ведь больше нет. Я бы и не делась, если бы не Лика…

Междугородний автобус высаживает меня на остановке возле указателя «Коврово» — в этом небольшом поселке живет моя крестная. До ее дома еще чуть больше километра под пронизывающим ветром. Я прячу личико малыша от летящего снега и, прижав его покрепче, отправляюсь в дорогу, стараясь при этом идти окольными путями. В курсе ведь, что в деревне слухи разносятся очень быстро, а тут меня знают, я часто у крестной летом гостила. Да и маму мою знают тоже. Вдруг найдется доброжелатель, который ей позвонит и в красках распишет, как я приехала к тете Зое с ребенком на руках? Очевидно же, что тогда мама подумает…

К концу пути я абсолютно вымотанная. Малыш хныкал и беспокойно возился всю дорогу, я как могла его успокаивала. Пакет, сумка, ребенок — все это оказалось довольно тяжело нести разом, еще и по снегу. Видимо, снегопад прошел совсем недавно, потому что дороги еще не были расчищены. Его не так много, на пару сантиметров выше щиколотки, но идти уже заметно тяжелее.

Толкнув небольшую калитку, я вхожу во двор, а затем по расчищенной дорожке добираюсь и до дверей на небольшую веранду. С нее вхожу в крохотную прихожую, откуда сразу видно кухню. Знаю, мама Зоя не запирается, поэтому и замирает, когда на пороге показываюсь я — заснеженная, уставшая и с ребенком на руках.

— Привет, мам Зоя.

— Батюшки… — женщина роняет из рук тарелку, которую до этого протирала насухо, и та со звоном разбивается об пол.

Я, не выдержав всего, что произошло со мной за этот короткий день, как будто теряю все силы держаться и рыдаю навзрыд, прижимая к себе малыша. А он, почувствовав мое настроение, начинает снова хныкать и кукситься.

Мама Зоя сразу же бросается ко мне.

— Тише, тише! Давай, раздевайся скорее! — она осторожно забирает малыша с рук, — Ты чего не позвонила? Я бы встретила тебя.

— Н-не было времени, — всхлипываю я, — прости.

— Все хорошо, эй! Так, ну-ка, — тетя Зоя отбирает у меня сумку и пакеты, в которые я вцепилась мертвой хваткой, и ставит на пол.

Взяв под руку, она тянет меня за собой в комнату.

— Осторожнее, не наступи на осколки. Я потом приберу.

Усадив меня на диван, она кладет малыша рядом и принимается медленно раздевать.

— Ну что, расскажешь, как зовут эту красоту и почему ты ее скрыла? — спрашивает она мягко.

— Это не мой ребенок, мам Зоя.

— Ну не украла же ты его, — шутит она, но тут же осекается, встречаясь с моим взглядом.

А ведь по закону, можно сказать, украла. Правда не у родителей и не из каких-то корыстных целей, но уверена, что если полицейские захотят, то легко заведут дело именно по такой статье.

Моему рассказу мама