Юный любовник - Ви Киланд

Я лихорадочно рылась в шкафах, внезапно обнаружив, что все мои наряды, казалось, кричали о том, что я мамаша-наседка. Я вытащила новое платье, которое надевала несколько недель назад, и прижала его к себе, показывая Еве.

– Он что, пригласил тебя на похороны?

О боже. Я ведь, правда, покупала его для похорон. Что же делать? Мне было совершенно нечего надеть.

Бросив вешалки на пол гардеробной, я присоединилась к Еве, сидевшей на кровати. Закрыв лицо руками, я проворчала:

– Я не могу этого сделать. Я не могу пойти на свидание.

– У тебя полный шкаф одежды и потрясающая фигура. Думаю, там найдется что-нибудь, что будет не стыдно надеть. Кроме того, все, что тебе действительно нужно, это красивое нижнее белье. На самом деле его едва ли будет интересовать что-либо другое.

Я в изумлении уставилась на нее:

– Хочешь сказать, что он надеется увидеть мое нижнее белье сегодня вечером? На первом же свидании?

Ева сжалилась надо мной, позволив на этот раз чуть легче сорваться с крючка, чем обычно, когда она принималась учить меня жить.

– Расслабься, – сказала она весело. – Шучу.

Я потянулась за салфеткой из коробки, которая лежала на столике, и чихнула. Другую руку прижала к груди, пытаясь унять быстро бьющееся сердце.

– Надеюсь, что это так. Честно говоря, я понятия не имею, чего он ожидает. Я и сама не знаю, чего жду от свидания. И зачем я вообще согласилась?

– Ты собираешься жить своей жизнью. Наступил твой черед брать от жизни все, Вэл. Вот почему ты согласилась. Причем чертовски вовремя. – Ева поднялась с кровати и подошла к шкафу. – И если хочешь показать этому юному красавцу свое нижнее белье сегодня вечером на первом свидании – покажешь. Ты будешь делать все, чтобы стать счастливой. Пришло время поставить свои собственные желания и потребности на первое место.

– Вопрос в том, чего от этого свидания ждет он?

– Если он на самом деле ожидает, что на первом свидании что-то произойдет, то он придурок и не стоит тратить на него свое время.

– Может быть, я слишком поторопилась?

Ева высунула голову из моей гардеробной и строгим голосом, почти таким же, каким я иногда разговариваю с сыном, произнесла:

– Ты пойдешь на это свидание.

Мои плечи поникли.

– Да, мэм, слушаюсь.

– И смотри там не чихай на этого бедолагу!

О боже. Что, если я снова начну чихать? Об этом я и не подумала. С самого раннего детства я всегда начинала чихать, когда нервничала. Правда, долгие годы мне удавалось держать эту особенность под контролем – вероятно, потому что в моей обыденной жизни давно не происходило ничего такого, из-за чего мне бы приходилось волноваться или переживать, – но в последнее время я заметила, что чихание на нервной почве снова вернулось.

Ева скрылась в гардеробной, но тут же вернулась.

– И перестань беспокоиться о том, что начнешь чихать в его присутствии!

Подруга знала меня слишком хорошо.

Нам потребовалось еще сорок пять минут, чтобы прийти к обоюдному согласию по поводу того, что мне надеть, и в конце концов почти все содержимое моего шкафа было свалено в кучу на кровати. Мы остановились на красной юбке, симпатичных босоножках на высоком каблуке, которые я еще ни разу не надела, и облегающем черном топе, слегка приоткрывающем грудь.

– Тебе не кажется, что этот топ слишком обтягивающий?

– Ты выглядишь сексуально и в то же время стильно.

Я потянулась за свитером, хотя вечер был теплый. Ева выхватила его у меня из рук.

– Свитер тебе не нужен. Ты просто хочешь прикрыться.

Она была абсолютно права. Я сделала глубокий вдох и нервно выдохнула.

– Хорошо, согласна.

Даже не подумав навести порядок в спальне и убрать разбросанные повсюду вещи, мы перешли в кухню.

– Во сколько он заедет за тобой?

– Он не будет заезжать.

– Он что, даже не предложил за тобой заехать? Подожди, дай угадаю. Он предлагал. Но ты сказала, что предпочла бы встретиться с ним прямо в ресторане.

– Так безопаснее.

– И ты не сможешь трусливо сбежать и бросить всю эту затею, если он узнает твой адрес.

Да, это соображение тоже сыграло свою роль.

– Я не собираюсь трусливо сбегать.

Ева открыла холодильник и достала бутылку воды. Откупорив ее, она о чем-то задумалась, прежде чем заговорить:

– Почему бы мне не отвезти тебя и не забрать оттуда? Я могу подождать снаружи и убедиться, что он не серийный убийца или кто-то в этом роде.

– Ты просто хочешь убедиться, что я пойду на эту встречу и не сбегу по дороге.

Она выпила половину воды из бутылки.

– Так где, ты сказала, с ним встречаешься? Мы с Томом хотели пойти куда-нибудь поужинать. Может быть, мне стоит немного пошпионить за вами и составить свое мнение насчет того, достоин ли он увидеть твои трусики на первом свидании.

* * *

Я приехала в ресторан на десять минут раньше, но и спустя пятнадцать минут после назначенного часа встречи с Донованом все еще продолжала сидеть в машине. У меня никогда раньше не было панических атак, но сейчас я была почти уверена, что испытываю что-то похожее. Ладони вспотели, сердце бешено колотилось, и у меня возникло неконтролируемое желание сбежать оттуда и укрыться в безопасности своего дома, хотя в тот момент я бы не рискнула вести машину в таком состоянии.

Телефон завибрировал, известив о новом входящем сообщении, но я не решалась посмотреть на экран, понимая, что так или иначе мне придется покончить с этой ситуацией. Проигнорировав сообщение, я могла выиграть немного времени. Так я просидела еще пять минут.

В следующий раз телефон напомнил о себе входящим звонком. Я взглянула на экран, где высветилось имя абонента. Это был Донован, и я опаздывала уже на двадцать минут. До сих пор он был довольно мил. Он не заслуживал, чтобы я его подставляла. Сделав глубокий вдох, я провела пальцем по экрану, принимая звонок.

– Привет.

– Валентина? У тебя все в порядке? – Его голос был глубоким и чуть хрипловатым, а кроме того, по-настоящему мужественным и чертовски сексуальным. Ничего другого я и не ожидала.

– Да. То есть нет. То есть да. Я хочу сказать, нет. Извини, Донован. Я не смогу прийти сегодня вечером.

– Что-то случилось? Ты в порядке?

– Нет, все в порядке… просто… До этого момента я не совсем понимала, что еще не готова…

Где-то вдалеке раздался гудок машины. Я приспустила стекло, чтобы подышать