Сюрприз для отца-одиночки - Мелинда Минкс

— Соболезную, — говорю я, толком не зная, что еще можно сказать.

Я ловлю себя на мысли, что задаюсь вопросом, не потому ли Тео такой брюзга.

— Все нормально, — говорит Эмили. — У меня есть папа. Мама умерла, когда я была совсем маленькой. Я даже не помню ее.

Это почему-то кажется мне еще более печальным, но Эмили не кажется расстроенной. Хотя я не совсем понимаю, зачем она мне это рассказывает.

— Я надеялась, что вы с папой поладите... — говорит она, но тут же замолкает. Она сжимает руки вместе и прижимает подбородок к груди.

Мне не нужно, чтобы она заканчивала фразу. Я знаю, что она собиралась сказать.

Я подумываю о том, чтобы сказать что-нибудь в защиту Тео, но я действительно не хочу ввязываться во что-то подобное. Только не с Тео.

— Мне просто нравится играть с тобой, — говорит Эмили. — Может ты спросишь папу, можем ли мы играть вместе. Вы с ним не должны играть вместе, только мы — ты и я.

Я чувствую, как горят мои щеки. Знает ли Эмили, что это значит для взрослых — играть вместе — или она просто говорит это совершенно невинно.

— Может быть, — говорю я.

К этому времени я уже подъезжаю к дому Тео. Его грузовик стоит на подъездной дорожке.

— Я сама могу туда пойти, — говорит она, — не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

— Думаю, мне следует проводить тебя до двери, — говорю я.

— Наоми, — говорит она. — Тогда у меня могут быть неприятности.

— Знаю, милая. Я постараюсь помочь тебе не попасть в беду, когда скажу ему. Хорошо?

Она кивает.

Дверь открывается прежде, чем я успеваю постучать. Он смотрит на нас с Эмили.

— Она перелезла через забор? — спрашивает он меня.

Я киваю.

— Эмили, ну же, — говорит он, качая головой. — Что я тебе говорил?

— Ты говорил мне не делать этого, — говорит она.

— Иди в свою комнату, — говорит он, — я позову тебя, когда ужин будет готов.

— Но...

— Иди, — говорит он, указывая на лестницу.

Она проходит мимо него, низко опустив голову. Он смотрит, а затем переводит взгляд на меня.

— Полегче с ней, — говорю я.

— Я знаю, как воспитывать свою дочь, — говорит он. — Прости, что она тебя побеспокоила.

— Она не беспокоила меня. Она такая милая девочка.

— Да, — говорит он. — Я хорошо ее воспитал.

Я фыркаю через нос. Он пытается полностью взять на себя ответственность за то, что является — насколько я могу судить по темпераменту Тео и Эмили — полностью генетикой ее матери.

— Забор выглядит неплохо, — говорю я.

— Да? — спрашивает он. — Клиенты комментируют мастерство специалиста?

— Не думаю, что кто-то из них его заметил.

— Хороший забор должен быть незаметным, — говорит он, — как и хороший актер.

— Я почти уверена, что люди замечают хороших актеров. Ты когда-нибудь замечал, что их имена выделяют на плакатах и в трейлерах, и люди всегда говорят о них?

Тео пренебрежительно отмахивается.

— Это громкие голливудские имена, они не очень хорошие актеры. Хорошие актеры — это те, кто делает свою работу, не привлекая внимания. Как и мой забор.

— Как скажешь, — и я понимаю, что улыбаюсь.

И он тоже.

— Могу я попросить прощения? — спрашиваю я.

— За что?

— Кто знает? — говорю я. — Я чувствую, что мы не с того начали, и если это что-то, что сделала я, то мне жаль.

— Ты извиняешься за то, что разрушила мое уединение и строишь SPA-салон прямо на краю моего участка? — спрашивает он меня, положив руку на дверной косяк и наклоняясь ко мне.

— Неужели ты серьезно? — спрашиваю я.

— Ну а как иначе? — говорит он.

Я вздыхаю, не смея говорить о маме Эмили. Я пытаюсь придумать что-нибудь, что могу сказать, чтобы деликатно решить эту проблему. Даже если этот человек никогда не посмотрит на меня так, я хочу, чтобы он, по крайней мере, не всегда был со мной в контрах.

— Мы можем быть друзьями? — спрашиваю я. — Строительство SPA закончат, и я практически целыми днями буду торчать за забором. Думаю, будет лучше, если мы будем в хороших отношениях друг с другом.

Он пожимает плечами.

— Думаю, ты права.

— Поэтому, что бы я ни делала, что беспокоит тебя... я просто не буду этого делать.

Он смотрит мне прямо в глаза.

Мне кажется, я знаю, что это такое. Я не осмеливаюсь сказать ему об этом. Думаю, он беспокоится, что я стану для Эмили кем-то вроде матери. Он беспокоится, что если я буду слишком хорошо ладить с Эмили, то это может испортить то, чего он достиг, будучи отцом-одиночкой. И даже если он заинтересован во мне больше, чем в друге, он беспокоится, что преследование чего-то подобного смутит Эмили.

— Просто друзья, — повторяю я. — Я могу одолжить твою бензопилу, а ты можешь воспользоваться моей сауной.

— С чего бы мне вообще хотеть пользоваться сауной? — спрашивает он. — Я же мужчина.

— Не знаю... если ты когда-нибудь станешь встречаться с кем-то, ты можешь отправить ее в мою сауну. Или если вас навещает твоя мать, она может прийти на бесплатный массаж. Дружелюбный сосед... понятен смысл?

Он кивает.

— Ладно.

Я протягиваю руку, и он пожимает ее.

Глава 9

ТЕО

Через несколько недель, когда мы с Эмили подъезжаем к дому, мне звонят. У нее закончились занятия в школе, а это значит, что мой рабочий день закончился.

— Ты же знаешь, что я заканчиваю в три, — говорю я, даже не начав с подобающего приветствия.

— Тео, — говорит он. Я знаю этот голос. Это Дейв Хайерс, один из моих главных клиентов в Нью-Йорке. — Это выходит за рамки твоего маленького графика, но…

— Маленького графика? — рявкаю я, хватая рюкзак Эмили и направляясь к двери. — Я переехал сюда, чтобы мне больше не нужно было быть на связи 24/7.

— Тео, — говорит он. — Нас сейчас проверят. Ты нам нужен здесь.

Я тяжело вздыхаю.

— Вы хотите оплатить мой гонорар сверхурочными? Давай я выйду в скайп — после того, как я приготовлю ужин для Эмили.

— Тео, Тео, — говорит он. — Ты нужен нам здесь. Как и раньше. Сотвори свое чудо, вытащи нас из этой дыры. Мы заплатим столько, сколько ты захочешь, доставим тебя на частном самолете и...

— У меня есть дочь, Дэйв, — говорю я.

— Возьми ее с собой! — говорит он. — Бесплатная поездка в Нью-Йорк. Я найду ей постоянную няню, и...

— У нее завтра занятия в школе.

— Папа, — говорит она, дергая меня за руку. — Что случилось?

— Ничего, — шепчу я.

— Позволь мне выразиться по-другому, Тео, —