Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви

Джо перечитал набранный текст и удовлетворенно кивнул. Ввел указанный в листовке адрес почты. Рука зависла над клавишей «отправить», и тут его вдруг охватила дрожь сомнения. Он попытался себя успокоить. Ведь это его стихи. Тот факт, что он, строго говоря, их никогда не писал, к делу не относится. Но все же никак не получалось избавиться от мысли о том, что он поступает неправильно, если не с моральной, то с метафизической точки зрения. Взгляд метнулся к подоконнику, где лежали книги по философии. Если бы он их читал, возможно, лучше бы понял, каковы могут быть последствия того, что он сейчас собирается сделать.

Дверь гостиной хлопнула, возвещая приход Роба.

– Грини, что я говорил тебе по поводу захвата моего судна, когда на борту платежеспособные клиенты? Пришлось сказать начальнице, что ты несчастный сумасбродный мальчишка, воспитанный лебедями… Иначе она бы меня точно уволила. – Шаги его звучали все ближе. – Чем ты там занимаешься? Работаешь? Я должен это увидеть своими глазами.

Джо запаниковал, опустил веки и нажал «Отправить».

Глава четвертая

Джо закрыл ноутбук и поспешил спрятать книгу под подушку. Когда Роб распахнул дверь, он уже уткнулся в учебник по философии, что почти наверняка выглядело для друга весьма подозрительно.

– Извини, – рассеянно откликнулся он.

– Да ладно, ничего страшного не случилось. Пожаловался только один. Остальные все проглотили. Я раздул целую историю, рассказал, что ты призрак студента, который провалил экзамен, пошел на реку и утопился.

– Но-но, – запротестовал Джо, хотя и не слишком уверенно.

– Получилось очень трогательно. Особенно та часть повествования, где я изображал твой труп. – Роб сделал паузу, пристально вглядываясь в друга. – Да-да, именно такое лицо и сделал. Жутко похоже.

Так, с мимикой надо что-то делать. Джо закрыл учебник и повернулся на стуле:

– К твоему сведению, я получу диплом второго высшего класса.

Произнеся это вслух, Джо вдруг понял: больше не нужно волноваться о том, что провалишься. Ощущение сокрушительного давления в груди пропало, дышать стало легче.

– Прекрасно, рад за тебя. На Хэллоуин в этом костюме пойдешь?

Джо опустил голову, окинул себя взглядом:

– Нет. Но до вечера еще далеко.

Роб указал на окно, за которым было уже темно:

– Посредством магии, позволяющей властвовать над потоком времени, я сделал так, что вечер уже наступил. Так что давай превращайся в какого-нибудь жуткого призрака. Через пять минут мы должны быть на месте.

Он хлопнул дверью и отправился к себе в спальню.

Джо посмотрел в окно; над зубчатыми стенами висел ноготок полумесяца. Пока он блуждал по страницам, написанным в будущем и попавшим в настоящее, прошел не один час. Он переоделся в костюм, хотя сердце его к наряду теперь не лежало. Джо казалось, что за эти часы он постарел на годы и только разыгрывает из себя студента.

Роба вид Джо озадачил.

– А зачем у тебя на свитере висит игрушечный поезд?

– Я «Крушение моста через реку Тей». – Джо ткнул пальцем в вывязанный на джемпере мост и на нарочно проделанную дырку посередине.

– А тебе не кажется, что это немного дурной тон? – поморщился Роб.

Джо схватился за джемпер для пущего эффекта.

– Уильям Топаз МакГонагалл. «Крушение моста через реку Тей».

В глазах Роба он не нашел ни намека на то, что друг понимает, о чем речь.

– Худшее стихотворение в истории? Рифма «опоры» – «кошмары»?[6]

– Послушай, Грини. – Роб покачал головой. – Костюм надо выбрать такой, чтобы и другие могли понимать, кого ты изображаешь.

Джо оглядел Роба с ног до головы. Тот был одет как обычный студент Кембриджа: рубашка, черный пиджак, а сверху мантия.

– А сам-то ты кто?

– Я – Роб, который явился из будущего, – ответил Роб, спускаясь по лестнице.

Джо вытаращил глаза. Неужели Роб, когда Джо ненадолго отвернулся, умудрился тайком заглянуть в его книгу?

– Ты что, и до шестидесяти лет будешь таскать эту мантию? – спросил он, стараясь говорить как можно более непринужденно.

– А кто говорит, что мне шестьдесят?

– Ладно. – Джо говорил с подчеркнутым терпением. – И насколько же далеко в будущем ты находишься?

– В десяти минутах, – ответил Роб и последний пролет лестницы преодолел, прыгая через две ступеньки. – Я вернулся оттуда, чтобы сообщить тебе, что салат был очень вкусный.

Они вошли в столовую колледжа, где на длинных столах горели оплывающие свечи и лежали оскалившиеся тыквы. Джо сел напротив Роба, рядом с группой общих друзей. Двое поинтересовались, что у него за костюм, и Джо отвечал машинально, едва слыша самого себя: в голове у него грохотали стихи.

Роб посмотрел на Джо и похлопал в ладоши перед его лицом:

– Грини, ты где? Очнись! Что-то случилось?

Немного захмелевший от выпитого вина, Джо взял себя в руки и сосредоточил внимание на друге. Ему внезапно захотелось рассказать Робу обо всем случившемся. Отчаянно захотелось, ведь с одним только Робом он мог говорить о самых важных вещах, а эта вещь многократно превосходила по важности все остальные в его жизни. Но ведь Роб был физиком. Джо не очень разбирался в физике, но подозревал, что, если он заговорит о том, что путешествия во времени реальны и у него под подушкой тому доказательство, Робу будет нелегко перейти к обсуждению гораздо более интересной для Джо темы его, Джо, будущей поэтической славы.

Он непременно должен обо всем рассказать Робу. Нет-нет, рассказывать обо всем Робу он не станет ни за что на свете. Джо метался, его разрывало между двумя антагонистическими желаниями, но тут вдруг рот открылся сам по себе и из него вырвался какой-то невнятный звук.

– Что? – переспросил Роб, наклонившись к другу через стол.

Нет, надо сначала прощупать почву. Задать гипотетический вопрос, а потом по реакции Роба решить, стоит ли говорить начистоту.

– Как думаешь, можно ли в принципе путешествовать во времени?

– Ты серьезно хочешь об этом поговорить именно сейчас? – Роб беспокойно заглянул ему в глаза. – Ты уже выдул почти целую бутылку.

– Ты что, считаешь, что со мной об этом говорить бесполезно? – обиделся Джо.

– Ничего я не считаю. Просто напоминаю, что в прошлый раз, когда я пытался поговорить с тобой об интересных проблемах физики, ты спрятался под бильярдным столом и распевал какую-то чушь и я тогда плюнул и ушел.

Джо пропустил эти слова мимо ушей.

– Нет, я серьезно. Мне очень хочется знать, что ты об этом думаешь.

Лицо Роба осветилось.

– Что