Нежные объятия осени - Дженис Спрингер

— И насколько он задержится? — слабым голосом уточнила Эллис.

— На месяц или два. А может, и на пять лет. Это его слова.

— И что он здесь забыл?

— Люди часто возвращаются к своим истокам, когда в их жизни начинается полоса невезения.

— У Джима Симпсона проблемы? — спросила Эллис и перешла в смежную с кухней столовую.

— Да, но я пока не выяснила, какие именно.

Что ж, усмехнулась про себя Эллис, это лишь вопрос времени. Не пройдет и недели, как Тереза лучше Джима будет знать о его неудачах.

— Тебе, наверное, тяжело? — спросила Тереза, разливая чай.

Лгать не было смысла, Эллис это понимала. Тереза распознавала ложь лучше любого квалифицированного психолога.

— Не так тяжело, как я себе это представляла. Однако мне все еще хочется врезать ему.

Тереза усмехнулась.

— Помню, как ты едва не убила его. Весь Смолбридж не меньше месяца гудел как растревоженный улей.

— А сейчас все, наверное, ждут, что я неадекватно отреагирую на его появление.

— Ну еще бы. Не давай повода для сплетен, Эллис. У тебя идеальная репутация. Глупо жертвовать ею в угоду своим эмоциям.

— О, не беспокойся за меня. — Эллис фыркнула. — Джим когда-нибудь все-таки уедет, и я заживу, как прежде. Нужно лишь немного подождать. К счастью, в этом городе не так уж много мест, где я могу столкнуться с Джимом.

— И тем не менее ты с ним уже пересеклась в торговом комплексе.

Эллис закатила глаза.

— Не напоминай.

Тереза села за стол, взяла Эллис за руку и вкрадчиво произнесла:

— Тебе пора перестать думать об этом человеке, моя дорогая.

— Да я о нем не вспоминала уже лет десять! — воскликнула Эллис. — Правда, Тереза. Нет ничего удивительного в том, что его внезапный приезд несколько выбил меня из колеи. Однако я уже взяла себя в руки.

— Ты все еще любишь его?

— Конечно нет! — Эллис даже охнула от возмущения. — Неужели ты так плохо меня знаешь?

— В таком случае я хочу тебе кое-что предложить. — Тереза так крепко сжала ее пальцы, что Эллис скривилась от боли. — Ты должна пообещать, что прислушаешься к моему совету.

— Я всегда доверяла твоему мнению.

— Тебе нужно познакомиться с каким-нибудь приличным мужчиной.

— Опять ты за свое! — Эллис отдернула руку. — Я же уже говорила, что мне и одной неплохо живется. Я много раз предпринимала попытки связать свою судьбу с «приличным мужчиной». Ничем хорошим это не закончилось.

— Нельзя опускать руки, Эллис! Ты еще молода, у тебя все впереди.

— Мне тридцать семь. Для меня уже все позади.

— Милочка моя, да ведь женщины в твоем возрасте успешно выходят замуж, рожают детей, даже начинают делать карьеру. Тридцать семь — это не старость! Эллис, послушай, у меня есть на примете один человек, который сможет сделать тебя счастливой.

— Почему ты так жаждешь свести меня с кем-нибудь? Я не создана для семьи и детей, пойми это наконец!

— Нельзя же на себе ставить крест! — всплеснула руками Тереза. — Да ты только посмотри на себя. Ты потрясающе выглядишь. У тебя великолепные волосы, чудесная кожа, почти нет морщин, а такой фигурой и вовсе не многие могут похвастаться. Ты выглядишь моложе своих тридцати семи лет. Тебе бы жить и радоваться, а ты готова нацепить чепец и объявить себя старой девой.

— Я и есть старая дева.

— Не лукавь, — покачала головой Тереза, хитро улыбнувшись. — Ты не старая и, уж извини, точно не дева.

Эллис покраснела.

— В любом случае, я не хочу ни с кем знакомиться.

— Оливер очень мил. Он тебе понравится.

— Нет, нет и нет.

— А если это твоя судьба?

— Моя судьба копаться в цветниках и печь пироги.

— Ну и какой в этом смысл, если некому оценить твои труды?

— Обойдусь без благодарных зрителей.

— Ты обещала подумать! — напомнила ей Тереза.

Эллис глубоко вздохнула. Подруга не в первый раз занималась сводничеством. Эллис несколько раз в год ходила на свидания только благодаря Терезе. Впрочем, толку от этих свиданий не было.

— Я подумаю.

— Вот и ладненько! — Тереза расцвела в улыбке. — Еще чаю?

Они не возвращались больше к теме мужчин и не обсуждали Джима Симпсона. Видимо, Тереза решила дать подруге передышку. Не без тайного умысла, разумеется. Тереза надеялась, что Эллис к концу вечера придет в доброе расположение духа и согласится-таки на свидание. Так наверняка и случилось бы — ведь миссис Брекхауз гордилась своим даром убеждения, — если бы у Эллис не зазвонил сотовый телефон.

— Это Анжела. Наверное, уже вернулась домой. Да, милая?

— Эллис, я в беде, — сказала Анжела взволнованным голосом.

— Что случилось? Где ты? — Эллис вскочила на ноги.

— В женском туалете кинотеатра. И выйти я не могу.

— В чем дело? К тебе кто-то приставал? Скажи, как этот человек выгладит.

— Я даже могу назвать тебе его имя.

— Я этому мальчишке голову оторву!

— Если бы это был мальчишка, я бы и сама справилась, — раздраженно ответила Анжела.

У Эллис оборвалось сердце.

— К тебе приставал взрослый мужчина?

Тереза ахнула:

— Не может быть!

— Да, — сказала Анжела. — И ты его хорошо знаешь. Это Джим Симпсон.

— Что? — прохрипела Эллис, потому что у нее внезапно пропал голос. — Ты шутишь?

— Какие уж тут шутки. Фильм закончился, я вышла из зала и хотела было позвонить тебе, но тут появился он. Сказал, что ему надо со мной поговорить и я должна поехать с ним. Вид у него был безумный. Я притворилась, что мне нужно в туалет. Симпсон ждет меня в коридоре. Мне совершенно некуда деваться. И обратиться за помощью тоже не к кому — все уже разошлись… Эллис, я его боюсь! — Судя по ее дрожащему голосу, Анжела действительно была напугана.

— Запрись в кабинке, я уже еду. — Эллис нажала на кнопку сброса и кинулась к входной двери.

— Что произошло? — Тереза следовала за ней по пятам.

— Понятия не имею. Кажется, Джим Симпсон спятил. Я убью его, если он что-нибудь сделает Анжеле.

— Но не думаешь же ты… — Тереза не договорила.

— Я не видела его шестнадцать лет и понятия не имею, чем он занимался все это время. Однако Джим всегда был гадом, вот что важно. — Эллис торопливо обняла подругу и пулей выскочила из дома.

До кинотеатра было десять минут езды, но Эллис добралась за пять. Она впервые в жизни превысила скорость, но это сошло ей с рук. По дороге Эллис не попалось ни одного полицейского. Судьба благоволила ей.