Невероятное влечение - Бренда Джойс

Кори еще могла бы надеть одно из своих старых бальных платьев — разумеется, после небольшой переделки. И конечно же они смогли бы подобрать что то для Оливии из одежды матери. В таком случае сестры выглядели бы старомодными и достойными жалости, но все таки смогли бы присутствовать на торжестве.

— Мы бы с радостью присоединились к вам, — поспешила ответить Александра.

Эджмонт внимательно посмотрел на дочь. Александра знала, что он напряженно обдумывает тот же вопрос: как они найдут достойную светского приема одежду.

— Отец, я надеялась прогуляться в компании сквайра, ведь выглянуло солнце, и дождя, судя по всему, в ближайшее время не будет.

Глаза барона расширились от удивления, и он одарил послушную дочь лучезарной улыбкой.

— Что ж, я буду в своем кабинете. Наслаждайтесь прогулкой, — сказал он и вышел из гостиной, оставив дверь распахнутой настежь.

Александра молча смотрела на порог, пока шаги отца не стихли. Потом она обернулась к поклоннику:

— Сквайр Денни, я весьма польщена вашим визитом.

— Полагаю, даже ливень с ураганом не смогли бы удержать меня от поездки сюда.

— Скажите, мы можем поговорить с вами предельно откровенно?

Его глаза изумленно округлились.

— Искренность мне по душе! Это одна из тех вещей, что мне больше всего в вас нравится, мисс Болтон, наряду с вашим исключительно добрым нравом. Вы всегда изъясняетесь прямо.

Она опустила глаза.

— Боюсь, вы поставили меня на пьедестал, вознесли на высоту, которой я не заслуживаю.

Брови сквайра удивленно приподнялись.

— Если какая то женщина и заслуживает стоять на пьедестале, мисс Болтон, то это вы. — Александра бросилась возражать, но он прервал ее сбивчивую речь. — Я восхищался вами многие годы. Вы так замечательно заботились о своих сестрах и отце, подобные самоотверженность и сострадание достойны похвалы. А потом, разумеется, я не мог не восторгаться вашей красотой. Сейчас, стоя здесь, так близко к вам, я буквально теряю дар речи.

Александра слегка покраснела от смущения. Она не считала себя красавицей, способной сводить с ума мужчин, но спорить со сквайром не собиралась.

— Мне приятно, что вы находите мои внешние данные привлекательными. И вы абсолютно правы в одном — я изо всех сил пытаюсь заботиться о своих младших сестрах и отце. Оливии всего девятнадцать, Кори и того меньше, шестнадцать.

Легкое недоумение отразилось на грубовато добродушном лице сквайра.

— Ваши сестры — прекрасные юные леди.

Александра жестом предложила ему сесть, решив, что важный разговор лучше провести до прогулки. Сквайр опустился на стул, она уселась рядом, в волнении положив сжатые руки на колени.

— Я собиралась выйти замуж девять лет назад, еще до кончины моей матери. Когда мама умерла, я приняла решение посвятить всю себя семье — и разорвала отношения с женихом. — Александра решительно улыбнулась. В душе еще жила старая печаль, которая накатила и теперь, при воспоминании об Оуэне и их светлых мечтах. — Я пообещала маме, что буду заботиться об этой семье. Я взяла на себя серьезное обязательство беспокоиться о благополучии своих сестер и отца.

— Обязательство, о котором вы говорите, только усиливает мое восхищение вами, мисс Болтон. — Сквайр немного помедлил, не решаясь продолжить, но все же сказал: — Мне показалось, что вы любили того джентльмена.

Она кивнула:

— Да, любила.

— Вы — просто совершенство, достойный образец для подражания, мисс Болтон! Но зачем вы говорите мне все это?

— Насколько откровенной я могу быть с вами? — спросила она, выпрямившись на стуле.

— Настолько откровенной, насколько это требуется. — Денни покраснел и, похоже, неожиданно встревожился. — Не собираетесь ли вы сказать, что останетесь верной обету, принесенному на смертном одре матери?

— Я буду заботиться о сестрах и отце, пока не умру — хотя, надеюсь, мои сестры выйдут замуж задолго до этого дня, — улыбнулась Александра.

Он покачал головой:

— Понимаю. У меня благородные намерения, мисс Болтон.

— Именно так мне и сказал отец.

Сквайр перехватил ее пристальный взгляд.

— Знаете, почему я предложил, чтобы ваши сестры сопровождали нас завтра вечером?

Александра отрицательно покачала головой:

— Понятия не имею.

— Мне показалось, что присутствие сестер сделает вечер более приятным для вас — и менее неловким. Но не только поэтому. Мне также показалось, что двум столь молодым леди нужно дать возможность выйти в свет и обратить на себя внимание.

Сердце Александры учащенно забилось.

— Это так любезно с вашей стороны!

— Я считаю себя человеком добрым — и щедрым. Если мои ухаживания не останутся без внимания, а я надеюсь, что будет именно так, вам не придется нести бремя забот о вашей семье.

У нее перехватило дыхание, из глаз хлынули слезы. От волнения она не могла вымолвить ни слова.

Но теперь Александра знала главное. У поклонника имелось немалое состояние, его намерения были серьезными, и он не собирался скупиться на нужды ее семьи.

— Я многие годы восхищался вами, мисс Болтон — восхищался издалека и всегда с большим почтением. — Теперь Денни заговорил обстоятельно, задумчиво. — Я и представить себе не мог, что моя жена умрет вот так внезапно — она не жаловалась на здоровье вплоть до своей смертельной болезни. Я горько оплакивал ее кончину.

Он помедлил, помрачнев на мгновение.

— Но моя супруга умерла, с тех пор прошел год. Вы по прежнему не замужем, и это вызывает у меня недоумение. — Сквайр снова встретился с ней взглядом. — У меня очень твердый характер, мисс Болтон. Я — надежный и честный человек. Уверен, если вы дадите мне шанс добиться вашего расположения, все сложится к нашему обоюдному удовольствию.

— Я отнесусь к вашим знакам внимания со всем уважением и вниманием, — с трудом произнесла Александра. Она едва ли могла поверить в происходящее. Подумать только, у ее сестер может быть будущее вне Эджмонт Уэй! Это казалось настоящим чудом.

Сквайр поднялся со стула, как и она.

— Пойдемте прогуляемся?

Александра оперлась на предложенную им руку.

— С превеликим удовольствием.

Когда они вышли из дома, Александра бросила взгляд через плечо. Кори и Оливия стояли в дверном проеме, на их мрачных лицах застыла тревога. Потом Кори резко повернулась и умчалась в дом.

Все тело Александры волнительно вытянулось в струнку, когда экипаж сквайра остановился в веренице карет на округлой подъездной аллее перед Херрингтон Холл. Вечер был замечательным: небо над высокой серой каменной крышей особняка окрасилось розовым, красноватые и персиковые блики проползали по великолепным садам и землям. В центре аллеи красовался фонтан, его мощные струи взлетали на дюжину футов вверх, щедро выплевывая воду. Но измученной Александре было не до окружающих красот: она не спала всю ночь, завершая починку и переделку нарядов для себя и сестер. Сказать по чести, она шила без перерыва с тех самых пор, как сквайр Денни попрощался с ней вчера днем.