Жестокая любовь - Кира Шарм

Потом я поняла, почему брат отказывался меня брать.

Когда увидела, как он целует какую-то девушку с огненными волосами. Она казалась мне симпатичной, пока я не увидела, как мой брат засовывает ей свой язык прямо в рот.

Ох, ну и гадко же мне это казалось! Фу. Даже смотреть на брата потом не могла. Дня три, а он все не понимал, почему я от него убегаю все время.

Но потом стало больше интересно, чем противно.

И я снова начала пробираться туда, где они собирались.

Герман слюнями ни с кем не обменивался.

Но часто, когда все месте сидели возле костра, уходил по берегу подальше. К скалам. Гулять с какой-то белобрысой скелетиной. И он… Он вот так держал ее за руку. А я хотела, чтоб меня! Мне это даже по ночам снилось! Наверное, если бы он хоть раз так сделал, я бы упала в обморок!

И что он вообще нашел в той невзрачной шпале?

За ними я пойти не могла. Там было слишком безлюдно и меня бы заметили.

Игорь бы нажаловался маме, а меня бы контролировали и я не смогла бы больше вечером ускользнуть за ним из дома.

А еще…

Еще там было темно. И скалы, они опасные. Можно упасть, ногу подвернуть.

Не понимала, зачем Герман ее туда водил. Были же места намного красивее и интереснее… Та же освещенная огнями набережная, например. С музыкантами и разными маленькими шоу прямо под открытым небом.

Став постарше, конечно. Поняла.

Но…

Все равно мне так хотелось, чтобы он взял меня за руку. Вот так. Гордо. Как будто я ему принадлежу.

Только повел бы не туда, куда ее. А в какое-нибудь открытое место. Чтобы всем показать, что мы пара! Потому что когда поняла, ревновать перестала. Раз он ее уводил, чтобы спрятаться, значит, не относился к ней всерьез!

Но…

Именно это сейчас и происходит.

Герман ведет меня туда, где никто нас вместе не увидит. Чтобы… Сделать то же самое. Но на этот раз я не так уж и против.

Мы не разговариваем.

Он просто выводит меня через какую-то заднюю дверь

До сих пор все освещено мигалками. Вокруг много полицейских машин.

Крики. Ругань.

— Зачем тебе это? Разве это твоя работа?

Мне хочется, чтобы он говорил. И узнать о нем побольше. Да все узнать!

— За своих переживаешь?

Хмыкает, криво и презрительно усмехаясь.

— Нет, совсем нет. Я…

— Садись в машину, — вздыхает, чуть прикрывая глаза.

Сразу понимаю, что пытаться завязать разговор больше не стоит.

Герман или зол или устал. Или все вместе.

Послушно устраиваюсь на сидение огромного черного внедорожника, к которому мы подходим.

Герман садится на водительское сидение. Чуть слишком громко хлопнув дверью.

Машина плавно трогается. Он что-то бормочет сквозь сжатые зубы.

Не разобрать, но понимаю, что это наверняка ругательства. Похоже, что-то пошло не совсем так, как он планировал.

Но продолжаю молчать, хоть на языке вертится миллион вопросов.

Только смотрю на него. Вначале украдко бросаю взгляды, а после и открыто уже. Не скрываясь. Потому что он будто и не замечает. Смотрит только вперед, на дорогу.

А я смотрю на его идеально очерченный профиль. Красивый. Просто дьявольски красивый. Настоящей мужественной красотой.

На плотно сжатые губы, вспоминая, как они на меня обрушились. Жадно. Горячо, хоть Герман и выглядит скорее ледяным айсбергом. Иногда кажется, что в нем совсем нет эмоций.

На красивые руки, сжимающие руль. Замечаю, что на одной руке сбиты костяшки.

Этого не было, когда он увел меня за собой в самом начале. А, значит, что-то и правда пошло не так.

Наверное, его жизнь сильно завязана на драках. И на таких вот операциях.

Все же, начальник службы безопасности должен этим заниматься. Хотя, наверное, его задача больше вычислять и просчитывать. Не знаю, что. Слежку? Шпионов? Это увлекательно и опасно. Так, что даже захватывает дух.

Но его руки выглядят сильными и в то же время изящными. Тонкие длинные пальцы. Несколько шрамов на них. И бровь явно тоже зашивали.

— Приехали, — сообщает ровным голосом, выводя меня из транса.

Я даже не заметила, как машина успела остановиться.

— Сама выйдешь? Или помочь?

Только сейчас разворачивается ко мне. В глазах пляшут огоньки.

Киваю, что сама. Но почему-то не сдвигаюсь с места.

Герман, видно, устает ждать. Обходит машину, распахивая передо мной дверь Протягивает руку.

— Задний ход решила дать?

Качаю головой, прикусывая губу.

Сейчас есть время спокойно его рассмотреть. Этим и пользуюсь в полумраке загоревшихся огней.

— Тогда что не так?

— Все в порядке, — опускаю свою руку в его.

Выбираюсь из машины.

— Это… Твой дом?

Поражаюсь, когда мы подходим к широкой двери.

Насколько я помню, Герман не был никогда богат. Снимал однушку где-то на окраине. Задрипанную, как выражался мой отец. Хоть я слабо себе представляю, что это значит.

Помню, он Игорю всегда говорил, что нечего дружбу водить с этим голодранцем.

Для меня, конечно же, не имело вообще никакого значения, сколько денег было у Германа. О таком я даже не думала.

Но сейчас я вижу перед собой вполне неплохой дом. На один этаж, но довольно добротный.

— Что? Не похож на того, у кого хоромы такие могут быть? Привыкла к элитным особнякам со своими папиками? Не впечатляет?

— Привыкла!

Неожиданно даже для себя задираю нос. Распрямляю плечи и уверенно шагаю к дверям.

Слышу что-то в спину от Германа. То ли смешок, то ли ругательство. Не разобрать.

Останавливаюсь, пропуская его открыть. Он быстро справляется с замком и толкает дверь ногой.

Захожу за ним.

Герман на ходу сбрасывает футболку, там что осмотреться уже не получается.

Так и залипаю на его груди. На каменных кубиках, которые перекатываются мощью. Играют.

На венах, которые жгутами оплетают мощные руки. Широкие плечи будто так и требуют, чтобы к ним прикоснулись…

Я такого вживую никогда не видела. Разве что на картинках. На фото о спортсменах.

Он и правда изменился. Тогда от него еще не веяло такой мощью. Тело тоже было идеальным, но теперь… Теперь от него не оторвать взгляда. Одновременно и пугает такая сила и завораживает.

9

— Проходи. Или ждешь особого сервиса?

Герман усмехается. Не по-жесткому. Нормально. Немного устало.

Я улыбаюсь в ответ. Как-то начинаю расслабляться.

— Что-то случилось там, когда ты вышел?

Топчусь на месте, несмотря на его приглашение. Понятия не имею, что нужно делать. Как себя вести.

— Ерунда, —