Семья как семья... - Кара Уилсон

Было бы преувеличением сказать, что Иветт успела полюбить этот город, но глупо было бы отрицать, что его очарование не трогало ее. Брансуик, с его элегантными домами, выкрашенными в белый цвет, с его тенистыми садами, с аккуратно подстриженными изумрудными газонами и тихими улочками, сохранил трогательную атмосферу прошлого столетия.

Иветт не могла бы сказать, что хорошо знает Брансуик. В первые дни после свадьбы Дик устроил ей несколько экскурсий, познакомил с городскими достопримечательностями — и все. Поместье Доулов находилось достаточно далеко от Брансуика, но, может быть, именно благодаря этому Иветт смогла ощутить истинный вкус жизни в Джорджии. Ни зной, ни затяжные дожди, иногда превращающиеся в настоящие потопы, не досаждали ей в те дни… Дни, полные влюбленности в Ричарда Доула.

Тогда, казалось, она могла бы жить и в кратере вулкана, попроси он ее об этом.

До чего же я была глупа, думала Иветт, искоса поглядывая на своего спутника, развалившегося в соседнем кресле. До чего же наивна! В те дни жизнь казалась такой простой, такой беспечной! И я верила, что счастье будет длиться вечно. Идиллия продолжалась до тех пор, пока я не познакомилась с семьей Ричарда и не поняла, что его женитьба воспринята ими как досадная ошибка.

Доулы никогда не принимали в свой клан чужаков, особенно женщин, способных постоять за себя.

Иветт вздохнула, меж бровей пролегла тонкая морщинка. Воспоминания, казалось, давно забытые, вдруг пробудились в ней с новой силой. Она не сказала бы, что была чересчур своевольна до приезда в Олтамахо. Не особенно интересовалась социальными вопросами, пока Джон Доул невольно не подтолкнул ее к этому. Доулы никогда не общались с бедняками округи, не участвовали ни в каких просветительских программах, не относились к поденщикам на своих плантациях как к равным.

Не открыто, конечно. То, что Джон Доул декларировал в своих публичных выступлениях, сильно отличалось от того, что он практиковал. Именно несоответствие между словом и делом и привело к открытому конфликту между ним и Иветт. И стало началом конца ее замужества.

И еще смерть Андре…

Нет, сейчас Иветт не хотела думать об Андре. Постепенно боль утраты притупилась, и злонамеренная ложь, которая стала причиной трагедии, больше не ранила ее. Во всяком случае, не столь сильно. Время залечило раны, и было бы неразумно вновь бередить их. К тому же Дик вполне красноречиво доказал, что не приобрел иммунитета к прошлому, и будет забавно продемонстрировать Доулу-старшему, насколько тщетны оказались его потуги.

А способна ли я на это? — задумалась Иветт, рассеянно покусывая нижнюю губу.

На самом деле она вовсе не была мстительной, и сомнения по поводу целесообразности визита в Олтамахо вновь охватили ее. Разве можно тягаться с человеком, дни которого сочтены? Он умирает — это ли не жестокое возмездие? И хотя Иветт не сомневалась, что ей и мистеру Доулу нечего сказать друг другу, она все же должна узнать, зачем он хочет видеть ее.

На табло загорелась надпись, призывающая пристегнуть ремни и погасить сигареты. Самолет шел на посадку. Иветт потянулась и, тряхнув головой, отогнала прочь тягостные мысли. Неожиданно она встретилась взглядом с Диком, но, увы, ничего не смогла прочесть в его глазах, потому что он тут же отвернулся.

Губы Иветт тронула ироничная улыбка. Ничего нового, он вел себя так с того самого момента, как они сели в такси и отправились в аэропорт. Причем Дик откровенно демонстрировал свое равнодушие к Иветт, воздвигая между ними невидимую преграду и исключая любой контакт.

Иветт это было только на руку. Бессонная ночь измучила ее, она чувствовала себя усталой и раздраженной.

Когда рассвело, она обнаружила под дверью билет на самолет. Из сделанной в соответствующей строке записи Иветт поняла, что место для нее было зарезервировано сутки назад. Из этого следовал лишь один вывод: Дик не сомневался в ее согласии! Хоть как-то утешало, что в ресторане она вела себя не так, как Дик ожидал. Пусть он добился ее согласия, но чего это стоило его самолюбию!

В аэропорту Атланты их встретил Том, брат Дика. После скованного обмена дежурными приветствиями он подхватил сумку Дика, чемодан Иветт, запихнул их в багажник «форда», после чего сел за руль, и они двинулись к конечной точке своего путешествия — в Олтамахо.