Презент от Железной леди - Анна Шевченко

Случай был запущенным. На мой вопрос «Что ж вы так долго тянули с лечением?» — «лорд» ответил: «Доктор! Настоящий мужчина умеет терпеть боль. Я никуда и никогда из-за подобных мелочей не бегаю». Назначив время для повторного визита, я получила взамен приглашение:

— И вы обращайтесь, если будут проблемы.

Засунуть визитку в карман, не глядя, было бы признаком дурного тона. Я считала себя человеком воспитанным и с содержимым карточки ознакомилась. На ней значилось, что Олег Николаевич Башкирцев является вице-президентом по безопасности бизнеса одной солидной фирмы. «Так теперь, наверное, называется „крыша“», — сообразила я и заверила:

— Всенепременно!

В этот момент в кабинет постучали, и в дверь заглянула Татьяна. Для человека, желающей свести счеты с жизнью, она выглядела более чем хорошо.

— Можно? — процедила она сквозь зубы.

— Заходи, — кивнула я. — Отлично выглядишь!

И совсем не кривила душой. Танька всегда была хороша собой, а сейчас, после посещения парикмахерской, выглядела по-королевски.

— Стараюсь! — криво улыбнулась Танюша.

Мой пациент забыл, что еще минуту назад, страдая от боли, держался за свою челюсть. Он уставился на Ситнюшу, открыв рот, и из кабинета выходить явно не собирался. Смотреть было на что. На пороге стояла не просто красивая женщина, а секс-бомба. Примем про такую нельзя было сказать: «Бомба есть, а секса нет». Танюша всегда отличалась соблазнительными формами, и строгий костюм деловой женщины не скрывал, а, наоборот, только подчеркивал их. Грива густых и рыжих от природы волос сегодня превратилась в эффектную короткую стрижку, великолепно оттеняя белоснежную, как у многих рыжеволосых людей, кожу. Безупречный макияж и подумать не позволял, что не так давно она рыдала в голос. Облик секс-бомбы довершал кроваво-красный лак, подобранный в тон помаде. Я вежливо выпроводила потрясенного пациента из кабинета, едва удержавшись от того, чтобы не посоветовать ему прикрыть рот и дома пополоскать его раствором шалфея. Хотя, если честно, вторую часть совета я произнесла вслух.

— Ну, показывай, что у тебя там. — Я посадила Таньку в кресло.

Она послушно открыла рот. Сколото было всего ничего — одна треть зуба. Работы на пятнадцать минут, не больше.

— Ты что, цемент грызла? — поинтересовалась я.

— Ириску, — печально сказала Танька.

— Что ж, садись, будем делать зуб.

Вскоре Ситнюша широко улыбалась, демонстрируя миру отреставрированный зуб. Ее улыбка обрадовала меня вдвойне: «Человек, который вместо того, чтобы вешаться, идет лечить зубы, скорее всего жить будет долго и счастливо!»

— У тебя сегодня занятия есть? — спросила она, вставая с кресла.

— Сегодня — нет. Предупрежу Сашу, и весь вечер я в твоем распоряжении. Сейчас закончу прием, и пойдем куда-нибудь, посидим.

Татьяна вышла в холл, а ее место заняла холеная пожилая дама. Я должна была примерить ей протез. Ирина пошла к техникам и вернулась, неся заказ. Выражение лица у нее при этом было странноватое. Когда работа перешла в мои руки, настала моя очередь удивляться. Вместо хромо-никелевого техник сделал титановый протез. Он был намного дороже, и на него не клеилась керамика. Примерка прошла идеально, но протез нужно было переделывать. То есть в обещанный срок свои зубы дама не получит, что я и попыталась ей объяснить. Пациентка пришла в неописуемую ярость, пообещав нам с Ириной все мыслимые и немыслимые кары, и бросилась в кабинет шефа. Виноваты во всем были, конечно, техники, во главе которых стоял наш милейший Владимир Вячеславович, но гроздья его начальственного гнева обрушились и на наши головы. Титановое чудо отправилось в компанию с генеральской челюстью, а рабочий день незаметно подошел к концу.

После ухода последнего пациента я начала собираться домой, но в кабинет снова вошел Владимир Вячеславович. Его как магнитом сегодня тянуло к нам с Ирочкой.

— Наталья Анатольевна, — тихо и печально начал он. — У меня для вас хорошая новость. С завтрашнего дня в клинике до конца недели отключат свет и холодную воду. Поэтому вы можете спокойно ехать на ваш семинар. Можете взять на это время отпуск.

Я расплылась в довольной улыбке и сообщила, что с удовольствием проведу эти дни у моря.

— Отпуск будет за свой счет. Муниципалитет пока не собирается выплачивать нам компенсацию за простои, — мрачно выдал ВВ.

Шеф хотел огорчить меня напоследок, но он просчитался. Новость все равно была великолепная, и даже административный отпуск был как нельзя кстати.

— За свой так за свой, — огорчившись для вида, сказала я. — Это все?

— Нет. И не забудьте подготовить машину…

— Конечно, конечно, — заверила Ирочка.

— Тогда до понедельника.

Я быстренько собралась и, не дожидаясь еще каких-нибудь сюрпризов, поспешила к выходу.

В холле Татьяна откровенно флиртовала с обладателем золотых цепей. Завидев меня, они с явным неудовольствием прервали свою милую беседу.

— Ну, я готова. — Мое сообщение их немного расстроило.

— Натуля, — лучезарно улыбнулась Ситнюша, — Олег Николаевич приглашает нас поужинать с ним. Я.

— Дорогая, можно тебя на минуточку? — Приглашение я проигнорировала, что с моей стороны было не очень вежливо. Отведя Татьяну в сторону, я прошипела: — Ты точно спятила. Тебе только мафиков не хватает для полного счастья.

— А разве он мафик? — Критическая ситуация совершенно непостижимым образом лишила подругу способности адекватно оценивать реальность. — Очень представительный мужчина. Бизнесмен, наверное!

— Да ты посмотри на его цепи, если не видишь бандитской рожи!

Ситнюша несколько раз моргнула и на несколько секунд из бизнес-леди превратилась в растерянную девчонку.

— Ты так думаешь?

— Я в этом просто уверена. — Глядя на Танькину разочарованную физиономию, я старалась удержаться от улыбки.

— А как же нам ему отказать? Я уже почти согласилась! Неудобно же!

— Вызываю огонь на себя, — отважно сказала я и направилась к ожидающему нас товарищу.

— Так что с ужином? — поинтересовался он.

— Как-нибудь в другой раз, — улыбнулась я. — Придется отказать вам, причем в ваших же интересах.

Лицо у Олега Николаевича вытянулось до невозможных пределов. Видимо, не привык человек к тому, чтобы ему отказывали. Пришлось разъяснить, что лично ему на ужин ничего острого, соленого, а тем более спиртного категорически употреблять нельзя. Так неужели он захочет истекать слюной, глядя, как мы уплетаем сказанные им яства?

— А еще, — напомнила я, улыбаясь как можно приветливей, — вам лучше сегодня почаще полоскать рот, чтобы не было послеоперационных осложнений, — и, желая позолотить пилюлю, добавила: — Но у вас есть шанс сделать наш вечер более приятным.