Мисс тридцать три несчастья - Мария Северская

– Это Борис Гребенщиков, – пояснил Вадим. – Классика русского рока. Наверняка слышала такую фамилию.

– Конечно, – кивнула девушка.

– Сама-то небось попсу всякую слушаешь? – скривился парень. – Вы, молодежь, небось какую-нибудь Максим или Диму Билана любите.

Оставаться рядом с ним Славка больше не могла – слишком боялась не сдержаться и расплакаться. Она встала и направилась к дверям. Развернулась уже на пороге:

– Мне нравится классика, – сказала она. – Григ, Шопен, Бетховен. А еще люблю авторскую песню с глубокими красивыми текстами.

– Про любовь, наверно? – сыронизировал Вадим.

– Да, и про любовь в том числе.

Она вышла из квартиры, даже не сообщив тете Наташе, что уходит.

Слезы все-таки полились из глаз неудержимым потоком, и Славка долго сидела в ванной комнате на бортике ванны, пытаясь успокоиться.

«Зачем он со мной так? – думала она. – Разве я в чем-то перед ним виновата? Может, я навязывалась ему или обидела чем-то? Он ведь сам – сам! – оказывал мне знаки внимания, обнимал, брал за руку. Я же ничего не придумала! И показаться мне не могло! Может, у него просто плохое настроение, а я попалась под горячую руку? Или на работе проблемы?»

В замочной скважине входной двери заскрежетал ключ, и Славка поняла, что скрыться в своей комнате не успеет.

Это оказался Сергей. Она столкнулась с ним в коридоре, буркнула: «Привет» и хотела уже было просочиться мимо него, но он поймал ее за руку.

– Слав, у тебя что-то случилось? – спросил парень.

– Нет, с чего ты взял? – Девушка с независимым видом посмотрела на него.

– Я же вижу, у тебя глаза красные. Ты плакала? – не отставал он.

– Полотенцем натерла, когда лицо вытирала, – соврала Славка.

– Ты уверена? – Сережа пристально вглядывался в ее лицо.

– Конечно. – Она выдавила из себя улыбку. – Как потренировался?

– Отлично! – улыбнулся в ответ парень. – Голодный, как зверь!

– А я съела все гренки, – расстроилась Мирослава.

– Ну и молодец. – Он наконец отпустил ее руку. – Мама говорила, в холодильнике есть суп и пельмени. Сейчас погреем. Слушай, – произнес он, когда девушка уже стояла в дверях своей комнаты, – мы вечером хотим сходить в кино. Ты с нами?

– А как же! – ответила Славка.

Честно говоря, Мирослава была абсолютно уверена, что в кинотеатр они пойдут втроем, без Вадима, но она ошиблась. Молодой человек присоединился к ним, как ни в чем не бывало. А главное, он снова мило улыбался Славке, сыпал смешными историями, при выходе из автобуса подал ей руку, а во время сеанса сидел, не выпуская ее ладонь из своих рук.

Девушка в первые минут двадцать показа не столько смотрела на экран, сколько задавалась вопросом: а что же это такое было с ним сегодня утром? Может, ей вообще показалось? Может, она придумала?

Фильм был смешной и трогательный. Народу в зале было совсем немного, места ребятам достались самые удобные – в центре.

Парень с девушкой, сидящие перед ними, все два часа, что шел фильм, громко хрустели попкорном и запивали его колой. Серега морщился, но молчал, хотя было понятно, что сдерживается он с трудом.

Славку тоже эти двое раздражали. Она с детства усвоила, что чавкать в общественных местах, для этого не предназначенных, – верный признак дурного воспитания. Хотя пару раз она даже в театре видела жующих людей, что уж говорить про кинотеатры, где это вообще давно стало нормой.

На улицу они вышли уже затемно и домой решили отправиться пешком, чтобы не ждать полчаса автобуса, благо идти было всего три остановки.

Полдороги обсуждали фильм. Славка сама не заметила, как вступила в жаркий спор с Вадимом по поводу главных героев. Их мнения разошлись. Девушка считала, что дурных поступков не оправдывает ничего, никакая мечта, а по мнению Вадима, было неважно, как ты идешь к намеченной цели, главное – сам факт достижения. Пока к разрешению конфликта не подключились Сережа и Игорь, вопрос снят не был. Да и после у Мирославы осталось ощущение, что каждый остался при своем мнении.

Уже при подходе к подъезду Вадим сообщил, что завтра собирается в Москву по делам.

– А можно с тобой? – спросила Славка. – Я по маме соскучилась, хочу домой съездить.

Молодой человек улыбнулся:

– Поехали. Только я хочу встать часов в восемь и, соответственно, назад вернуться не позже девяти вечера. Тебя такой вариант устроит? – Он вопросительно смотрел на нее.

– Конечно, – кивнула девушка. – Почему нет?

Выспаться, само собой, не удалось, и по дороге на железнодорожную станцию Славка зевала в кулак.

Автобуса долго не было, поэтому на электричку они опоздали, и пришлось ждать двадцать минут. А когда пришла следующая, оказалось, что она набита битком.

– Интересно, – произнесла девушка, – куда едут все эти люди? Вот чего им не спится, спрашивается? Выходной день, утро, погода не самая располагающая к прогулкам…

Насчет погоды она была полностью права. Небо хмурилось, дул сильный ветер, того и гляди, гроза начнется.

Мирослава пожалела, что не взяла зонтик.

Они с Вадимом с трудом втиснулись в электричку.

– Ты не представляешь, что тут в будни творится, – посетовал молодой человек.

Удалось занять место у окна. Держаться здесь было решительно не за что, к тому же стекло было частично разбито, и в электричку врывался холодный воздух. Мирослава поежилась.

– Замерзла? – спросил Вадим.

– Немного зябко, – виновато улыбнулась она.

Он призывно распахнул полы куртки:

– Иди сюда.

Славка не заставила себя упрашивать – обхватила руками его талию, прижалась, удобно устроила голову на плече молодого человека и почувствовала себя самой счастливой на земле.

Сейчас она не помнила ни о вчерашнем утре, ни о своих сомнениях и вопросах. Мало ли, вдруг у Вадима и правда плохое настроение было.

Так они и ехали всю дорогу – в обнимку. Мирославе не хотелось разжимать рук, ей казалось, она прочно проросла в Вадима и они теперь единое целое, которое невозможно разделить. И конечно, он любит ее, как она могла сомневаться? Вон, как часто бьется его сердце!

Когда машинист объявил, что следующая остановка – Ленинградский вокзал, Славка даже расстроенно вздохнула.

– Ты дальше как поедешь? – спросил Вадим. – Мне в метро.

Расставаться с ним не хотелось, но она сделала над собой усилие – в конце концов, это же не навсегда, а всего лишь до вечера.

– Я на трамвай сяду. – Она кивнула в сторону остановки.

– О’кей, – согласился Вадим. – Тогда я позвоню, как освобожусь, и договоримся, где встречаемся.