Дом у Русалочьего ручья - Линдсей Лонгфорд

Она отпрянула от его руки и быстро подошла к двери, намереваясь уйти. Однако остатки гордости истаяли от отчаяния, Фиби всплеснула руками и снова повернулась к нему лицом.

— Хорошо, я тебе расскажу и это. У меня нет пособий, потому что Тони за все время так и не удосужился проработать где-либо достаточно долго. Десять тысяч, которые я получила от страховой компании, я истратила на его похороны и на выплату его долгов. Он всем был должен, и я обязана была расплатиться. У меня совсем ничего нет, потому что незадолго до этого я потеряла работу и проела выходное пособие, естественно, не подозревая, что все так получится, понимаешь? Теперь ты доволен?

— Бред какой-то. — Он так незаметно подошел к ней, что она почувствовала, что он рядом, только когда его теплая сильная ладонь легла ей на плечи. — У тебя один из твоих приступов головной боли, да?

— Не старайся быть добреньким, Мерфи. — Горло ей сжал мучительный спазм. — Сейчас я не смогу этого перенести.

— Полегче, малышка. — Его пальцы снова принялись осторожно массировать ей шею. — У меня сегодня такое настроение, хочется побыть немного добреньким. Теперь мой ход.

— Так ты позволишь нам остаться? — Она подняла лицо к темному небу, чувствуя, как немилосердный обруч, сжимавший голову и грудь, ослабевает. — Правда ведь позволишь?

— Конечно, оставайтесь. — Его руки беспомощно повисли вдоль тела. — А теперь иди спать, Фиби, завтра мы все обсудим. В ванной в шкафчике есть лекарство от головной боли — прими таблетку или даже две. Спокойной тебе ночи.

Прислонив голову к прохладному стеклу входной двери, Фиби произнесла:

— Я знаю, ты вовсе не хочешь, чтобы мы здесь оставались, Мерфи. Не хочешь, чтобы я была с тобой.

Он ничего не ответил. Фиби открыла дверь, вошла в дом и поднялась наверх по лестнице в комнату, где сладко спала Берд, засунув в рот большой палец. Завтра. Мерфи сказал, они все обсудят завтра. А Мерфи всегда держит свое слово. Всегда.

А до завтрашнего дня она, впервые на этой неделе, может спать, ни о чем не думая, ничего не опасаясь и не страшась. Спать — глубоко, без снов. По крайней мере, она так на это надеется.

* * *

Раскаленное солнце Флориды ворвалось в ее сон, в котором Мерфи уходил прочь от нее, отвернув лицо. И только его издевательский смех долетал до ее ушей. Увидев, что мать проснулась, Берд взгромоздилась ей на грудь и прижала носик к носу Фиби с ликующим воплем:

— Ну давай же, мама! Вставай! Нам пора идти.

Фиби со стоном отвернулась и, чтобы не видеть ни солнечных лучей, ни сияющего лица дочери, спрятала лицо в подушку.

— Ох, Берд, пожалуйста! Сегодня нам не надо никуда идти. Может, немного попозже, но сейчас оставь меня в покое.

— Но нам всегда надо было куда-то торопиться.

— А сегодня не надо. Потом я пойду искать работу, но не сию секунду, понятно? Мы немножечко побудем здесь.

— Ладно! — Берд подпрыгнула на груди у Фиби. — Мне понравилось спать на полу. Мне понравился дом Мерфи. И его двор тоже. Мне понравилось…

— Хорошо! — прервала ее Фиби, садясь. — Тебе все понравилось у Мерфи.

— А тебе, детка? Тебе тоже у меня все понравилось? — Фиби подняла голову. Мерфи стоял в дверном проеме с чашкой чарующе ароматного кофе в руках. — Мне это важно знать, потому что мне-то у тебя все понравилось.

Его немного насмешливый взгляд обволакивал невидимой паутиной ее полуобнаженное тело, едва прикрытое шелковой ночной рубашкой, и Фиби в смятении ощутила, что это возбуждает ее.

— Хочешь кофе? — продолжал он, как ни в чем не бывало. — Без кофеина.

Она торопливо схватила простыню, натянула ее на себя, укрываясь чуть ли не до бровей.

— Да, хочу. Очень кстати… Поставь там… на полу. Без кофеина, да? Просто замечательно.

Берд, маленькая кокетка, подбежала к Мерфи.

— Привет, Мерфи! Я тоже хочу кофе.

— Правда? — Он поставил кружку с кофе на пол и, послав Фиби одну из своих обольстительных улыбок, повернулся к девочке. — Пошли-ка посмотрим, что можно найти в моей кухне.

Берд протянула ему руку и важно ответила:

— Пошли. Но я не могу начать день без своей обычной чашки кофе.

— Неужели? Дочка, оказывается, вылитая мама, да?

Фиби застонала, и Берд ответила за нее:

— Полагаю, что да. Ну, пошли, Мерфи, найдем все, что у тебя есть.

— Хороший план, малышка. — Он снова посмотрел на Фиби. — Ты в порядке?

— Да, план у вас чудесный. Давайте-ка идите.

Мерфи продолжал стоять в дверях, забыв о Берд, повисшей у него на руке. Проницательный взгляд его серых глаз внимательно изучал Фиби, пока он сочувственно выговаривал:

— Так ты в порядке, детка? Если у тебя жар, не надо спускаться вниз. По-моему, ты кошмарно обгорела, ты вся красная. Будет ужасно, если ты заболеешь.

— Нет, — Фиби заскрипела зубами, — у меня нет температуры, и я не заболела. Я чувствую себя великолепно и буду чувствовать еще лучше, если побуду одна хотя бы пару минут.

— Ну, разумеется. — Он повернулся к Берд. — Твоя мама всегда такая ласковая по утрам?

Девочка кивнула и еще сильнее сжала руку Мерфи.

— Да, пока не выпьет кофе. Женщины семьи Макаллистер всегда нуждаются в кофе.

Фиби натянула простыню на голову и прошипела:

— Идите оба отсюда. Быстро!

— Маме будет лучше после кофе.

— Надеюсь, что так! Мне жаль, что ты не в духе, Фиби. Наслаждайся своим кофе, хотя он и без кофеина, и своим одиночеством. Пошли, Берд.

В его голосе звучала ирония, и Фиби знала, что если высунется из-под простыни и посмотрит на него, то покраснеет, как мак. Ему всегда удавалось оконфузить ее!

А он определенно задался этой целью, чтобы… Она не знала, зачем. Однако его поведение по отношению к ней явно и значительно изменилось, после того как они вчера расстались на крыльце.

— Увидимся внизу.

Дверь наконец захлопнулась, и Фиби поднялась за кружкой кофе. Усевшись по-турецки на голом полу, она поднесла чашку к носу и с наслаждением втянула аромат. Какое наслаждение! Каким бы ленивым ни был Мерфи, кофе он сварил мастерски!

Внезапно дверь снова приоткрылась, и появилась голова Мерфи.

— Ты в порядке? Не тошнит или что-нибудь в этом роде?

— Я тебя ненавижу, — спокойно ответила она, снова с наслаждением вдыхая запах кофе.

— Пей, пей, детка. Ты будешь обожать меня, когда увидишь дно этой чашки. И, кстати сказать, это твое красное неглиже слишком большое испытание для мужского глаза.

— Кофе спас твою жизнь, Мерфи, но все равно, не забывайся. — Она сделала большой глоток. Виноват был божественный напиток или Мерфи, она не знала, но чувствовала себя, как котенок на солнцепеке, так что с трудом могла удержаться, чтобы не потянуться, лениво и с наслаждением. — Я уже месяц не пила кофе по утрам. По-моему, тут все же есть немного кофеина.