Дебютный развод - Плам Сайкс

— Я слышала, как люди говорят чушь, вроде того, что, возвращаясь домой после вечеринок, Лорен часами смотрит в камин, а по ночам берет в постель собачку, потому что ужасно одинока. Но это все злобная клевета. Она милая, и никто не знает, что ей пришлось пережить, когда убили ее сестру. Бедняжка была так молода! Лорен улыбается и идет дальше, через все семейные трагедии. У нее золотое сердце, пусть она даже немного легкомысленна. Собственно говоря, большинство тех, кто здесь собрался, чересчур доступны, — продолжала Марси. — Слишком доступны для ужинов, для камер репортеров, для появлений на телевидении, для секса. Лорен — самая недоступная из всех, кого я знаю.

Выяснилось, что Лорен вполне способна отказаться прийти на восьмичасовой ужин, за который другие девушки готовы на убийство, причем отказаться именно в ту минуту, когда он должен был начаться. И это ей неизменно сходило с рук. Дело в том, что нью-йоркские хозяйки достаточно дальновидны: если Лорен не пришла сегодня, вполне может прийти завтра при условии, что на нее не рассердились. Кроме того, она неизменно приводит в оправдание такие экзотические причины вроде: «мне необходимо посмотреть на папину футбольную команду в Лос-Анджелесе, я застряла в аэропорту Аспена, у Бубу (венгерская пастушья овчарка) началась аллергия», — что злиться на нее совершенно невозможно. Если вы жалуетесь, со стороны это может выглядеть таким образом, словно вы завидуете ее папаше/дому в Аспене/собаке. Лорен настолько недоступна, что даже когда вы ее навещаете, дверь всегда открывает кто-то другой. Чаще всего ее горничная Агата, полька, которая вечно ходит в белом — белые туфли, белые брюки, белые рубашки, — и сообщает вам:

— Мисс Лорен скоро спустится. Как изволите доложить?

Словно в этот непредвиденный момент Лорен вообще никого не ожидала!

Пока вы усаживаетесь в гостиной, Агата предлагает вам свежий шалфейный чай: чайник с таковым всегда подогревается на кухонной плите на случай, если часа в три ночи Лорен захочется пить.

— Может, нам стоит пойти и посмотреть, не осталось ли немного, — добавила Марси. — Чашечка шалфейного чая — лучшее средство от надвигающегося похмелья.

В этот момент к нам подкатила Лорен и присела на подлокотник дивана.

— Кто-то вспомнил шалфейный чай Агаты? — осведомилась она. — Его уже несут наверх.

— Восхитительно! — воскликнула Марси. Ее глаза блестели от возбуждения. Она явно боготворила Лорен еще больше, чем Агата.

— Итак, Хантер, Сильви говорит, что на этой неделе вы улетаете в Париж, — заметила Лорен.

— Угу… на несколько недель, — кивнул Хантер. — Не могли бы вы присмотреть за моей дорогой женой?

— Я верно расслышала? Кто-то едет в Париж?

Это оказалась София. Я даже не поняла, откуда она возникла. Однако она уже втиснулась между нами и уставилась на Хантера.

— Я тоже там буду. Может, мы сумеем поужинать вместе? У «Коста»? Иногда мне там ужасно одиноко… Но так или иначе я просто подошла попрощаться с вами. Вы абсолютно идеальная пара! Но я, разумеется, вне себя от отчаяния.

— Почему ты уходишь сейчас? — удивилась Марси. — Здесь полно гостей, и мы только начали веселиться.

— Впереди у меня очень напряженная ночь, — подмигнула София и, отойдя на несколько шагов, оглянулась и окликнула: — Хантер! Я позвоню тебе в Париже.

Лорен бросила на меня выразительный взгляд. Я посмотрела на Хантера, но, казалось, разговор ничуть его не взволновал. София явно оправдывала свою репутацию, а мой дорогой муж, похоже, совершенно неисправим. Нет, таблоидной пары из нас не выйдет.