Дебютный развод - Плам Сайкс

Этой ночью телефон начал звонить примерно в половине бог знает чего. Может, было три часа утра, не знаю. Я в полусне подняла трубку, надеясь, что это Хантер звонит из Парижа.

Это оказалась Лорен. Судя по голосу, она была сильно взволнована.

— Господи, он только что ушел! — выдохнула она, очевидно, совершенно не желая спать.

— Кто? — промямлила я.

— Сэнфорд, конечно.

— Не может быть!

— Знаю. Женатый человек не должен оставаться допоздна в доме разведенной женщины. Особенно хорошенькой разведенной женщины. Мне пришлось буквально звонить его собственной охране, чтобы от него избавиться. Тебе нравится новое масло гардении, которое вдруг вошло в моду? Придает тебе запах Гавайских островов.

— Что?

— Замечаешь, как я постоянно перескакиваю с одного предмета на другой? — не унималась Лорен.

— И что было нужно Сэнфорду?

Я включила свет и уселась.

— О, знаешь… это… Конечно, ни на что подобное я не согласилась, так что он прямо обезумел. Я не сплю с женатыми мужчинами, это так пошло! Господи, мне жаль, что я сумела позвонить тебе только сейчас. Это моя вина. Я болела, даже руки не могла поднять. Так что ты думаешь об этом масле гардении?

— Обожаю его, но не знаю, где достать.

— Бонд номер 9. Можешь взять мои духи. Не могу вынести мысли о том, что все помешались на масле гардении. Милтон твердит, я должна вплести гардению в волосы и остаться босой, когда в следующий раз буду давать ужин. Ты обязательно должна прийти.

— С удовольствием, но…

–..прости, — перебила она. — Не подождешь секунду?

Она замолчала, и я услышала, как в глубине ее комнаты звонит другой телефон. Лорен взяла трубку.

— Да, дорогой… я тоже скучаю… О, Нупи-Ну, нет. Можно я перезвоню? Который у тебя час? Ладно? Позже.

Она снова подошла к телефону.

— Ох, очередная драма-рама, — вздохнула она.

— Кто это был?

— Почему бы нам не пообедать завтра вместе? — спросила Лорен, игнорируя мой вопрос.

— Это было бы здорово, — обрадовалась я. Теперь можно попросить ее насчет Аликс Картер. — Где?

— Давай решим утром. Можно позвонить тебе в одиннадцать?

Утром Лорен позвонила мне в студию ровно в одиннадцать. Я нашла такую пунктуальность удивительной и в чем-то ободряющей. Кто знает, может, Лорен вовсе не так ужасна, какой хочет казаться.

— Господи, надеюсь, я не опоздала? — осведомилась она, когда я подняла трубку.

— Нет. Сейчас без одной минуты одиннадцать, — заверила я.

— Ты, конечно, решишь, что я с приветом, но придется отменить наш ленч. Я просто вне себя!

А уж как я зла! Нет, за что мне такое? И что теперь будет с планом Теккерея?!

— У тебя все нормально? — спросила я.

— О Господи, ну конечно же, только… Видишь ли, все очень сложно. И я никак не успеваю на ленч.

— А я думала, ты сумеешь помочь мне решить один вопрос. Может, придешь на чай? — с надеждой предложила я.

— О, я бы с удовольствием, но не могу. Застряла в Испании.

Оказалось, Лорен в Мадриде. Ну разумеется. Я скоро уяснила, что Лорен считает невозможным оставаться в одном месте дольше, чем требуется на один взмах ресниц. Но все же нереально находиться среди ночи в Нью-Йорке, а на следующее утро перенестись в Мадрид! Как она туда добралась?

— Самолетом, — тихо призналась она. — Только не подумай, что это самолет Сэнфорда или что-то в этом роде. Просто мой друг прошлой ночью арендовал самолет до Мадрида и настаивал, чтобы я поехала, и мне вдруг показалось, что неплохо бы провести уик-энд в горах. Там держат сказочных лошадей, и мне ужасно хотелось покататься, но теперь, когда я здесь, жалею, что не согласилась на ленч с тобой. Прости. Ты меня ненавидишь?

— Нет, конечно! Не сходи с ума! Что ты там делаешь?

— Скажем так: считай, что первый этап соблазнения выполнен. Один уже покорен. Я переспала с матадором и даже успела его забыть.

Лорен радовалась, как школьница. Ничего не скажешь, завидный прогресс!

Но она тут же вздохнула:

— Беда в том, что мистер Мадрид, который и в самом деле, помимо всего прочего, выступает на корридах, выглядел божественно в самолете, особенно за кеджери { Блюдо из риса и курицы с соусом карри}, но сейчас я сижу с ним в его идиотском доме, среди гор, а от местных растений у меня началась клаустрофобия. Во дворе так много пальм, словно я попала в декорацию к «Дню триффидов». Но ради своей цели я все перетерплю! — Сейчас Лорен выражалась торжественно, как монахиня, только что давшая обет целомудрия. — Он первый у меня в списке. И по плану тоже.

— Какой он? — не выдержала я.

— Скажем так: соблазненный матадор меня достал! И вообще, до чего противно целоваться с испанцем. Мало того, что он сосет твой язык, так еще словно стремится его проглотить. Фу! Я бы заставила арестовать любого американца, посмевшего проделать нечто подобное! Нечего и говорить, что щипаный соболь от «Ревлон», ну, знаешь, маленькое осеннее пальтишко с антикварными пуговицами, уже летит из Парижа. Надеюсь, оно попадет в Нью-Йорк раньше меня. Я говорила, что должна отмечать каждую победу огромным сюрпризом для себя, любимой. Признаюсь: целовать незнакомого человека — истинная пытка. Иностранная слюна и тому подобное… все равно что остывшая овсянка.