Больше чем блондинка - Кэтлин Флинн-Хью

– Пятьдесят восемь тысяч долларов, – словно приговор, объявила мама, не отводя взгляда от головы миссис Стролли.

Святые небеса! Сумма-то астрономическая! Это больше, чем мама зарабатывает за год, а то и за два… Я чувствовала, что за мной, затаив дыхание, следит весь салон. Воцарилась полная тишина, даже клацанье ножниц стихло. Патрик, верный, надежный Патрик обнял меня за плечи, но я словно окаменела.

Господи, что же делать?

– Есть только один выход, – сказал Патрик.

Ужасная суббота кончилась, и он вез меня домой. Одному Богу известно, как я справилась с семью тонированиями и четырьмя осветлениями!

Голубой «шевроле» стоял на светофоре возле мини-маркета. Мне только кажется, или двигатель действительно стучит?

– Никакого выхода нет, – пробурчала я, с нетерпением ожидая, когда зажжется зеленый. Скорее бы домой, забраться под одеяло вместе с «Библией дебютантки». Может, полегчает?

– Еще как есть! Поехали со мной в Нью-Йорк!

Я покачала головой. Что за глупые шутки?

– Не могу, особенно сейчас.

– Разве твоей матери не нужны деньги?

– Конечно, нужны.

– Сидя в Википими, ты ей не поможешь.

– Но ведь именно так мы планировали: я получаю диплом и начинаю работать в «У Дорин».

– Джорджия! – Патрик похлопал меня по коленке. – Сколько ты зарабатываешь в этом салоне?

Наконец зажегся зеленый.

– Ну, баксов двести, – ответила я и тут же себя одернула: нужно говорить не «баксы», а «доллары», как Корнелия Гест.

– В день?

– В неделю…

– М-да…

В салоне голубого «шевроле» повисла гнетущая тишина. Мы проехали питомник миссис Шоу: цветы и теплолюбивые растения на зиму укрыты в теплице, а зима в Нью-Хэмпшире длится до середины апреля. За окном серо-коричневый сумрак. А вот и массивное кирпичное здание средней школы. Субботним вечером стоянка оказалась пустой. Здесь я была как в тюрьме – чужая, никому не понятная идиотка…

– Скажи-ка, – начал Патрик, – мы ведь с тобой настоящие рабочие лошадки, правда?

Я кивнула.

– Так вот, для таких, как мы, есть всего несколько способов заработать деньги. Я имею в виду настоящие деньги. Первый – стать строителями-контрактниками. По-моему, звучит не очень привлекательно…

Представив Патрика с бензопилой в руках, я неожиданно рассмеялась.

– Но существует и другой, более приятный способ – отправиться в Нью-Йорк и найти работу в модном салоне.

– С чего ты решил, что я смогу найти работу в Нью-Йорке?

– Я помогу тебе устроиться, – пообещал Патрик.

Мы сворачивали на мою улицу: грязь, талый снег и одинаковые двухэтажные дома.

– Патрик, очень мило с твоей стороны, но чем ты можешь помочь?

– Я же говорил, у меня есть друзья.

– Возможно, но тот новый салон, как его…

– «Жан-Люк», – подсказал парень.

– Да, «Жан-Люк». Откуда ты знаешь, что салон станет популярным? В Нью-Йорке ежегодно открываются тысячи таких заведений!

Остановившись у моего дома, Патрик заглушил мотор.

– Просто поверь мне, и все.

Я смотрела на желтый свет, лившийся из окна Мелоди. Осенью она уедет в Бостон. Грант покроет плату за обучение, но ведь еще нужно снимать комнату и на что-то жить… В последние месяцы я только об этом и думала.

Темные глаза Патрика горели в темноте, как у кота. Да, конечно, я поеду с ним в Нью-Йорк. «Жан-Люк»? Почему бы и нет? Будем вместе снимать квартиру… Может, Урсула что-нибудь подыщет. А потом… потом мы поженимся! Но сначала нужно заработать побольше денег, чтобы спасти мамин салон и помочь Мелоди.

– Хорошо. – Я положила голову Патрику на плечо. – Я поеду с тобой.