Совсем другая история - Вера и Марина Воробей

Кандидат в депутаты Евдокимов Ю. С. вел прием граждан недалеко от метро, в арендованном на время предвыборной кампании офисе. Галя и Валентин несмело подошли к столу, за которым сидела средних лет женщина со строгим лицом, как у училки по математике. Около нее теснились четверо пенсионеров, желающих поделиться с депутатом своими проблемами.

– Мы записаны на два часа, – сообщила секретарше твердым тоном Галина, протиснувшись между двумя бойкими бабулями.

Слегка приподняв брови, что должно было выражать удивление, женщина спросила Галину фамилию и потребовала паспорт. Выполнив все формальности, она кивнула на дверь, ближайшую от стола:

– Сейчас выйдет посетитель, и заходите.

Галина сжала руку Валентина. Страшно ей уже не было. Она приказала себе отбросить все сомнения и комплексы и думать только об Игоре. О своем любимом, бесконечно дорогом ей человеке, который лежит сейчас, прикованный к диализу.

Наконец дверь приоткрылась и из кабинета выплыла ярко и неумело накрашенная женщина бальзаковского возраста в кокетливой розовой шляпке с атласной лентой. Галина невольно засмотрелась на шляпку – так нелепо она выглядела, – а потом, окинув взглядом все одеяние женщины, вообще потеряла дар речи: пальто имело сочный зеленый цвет и было расшито какими-то блестками, бусинками, яркими детскими аппликациями и атласными лентами всевозможных цветов. Тетка туманно улыбалась в пространство и казалась явно довольной собой и своим экзотическим видом.

– Что это за чудо? – пробормотала потрясенная Снегирева, но Валентин досадливо махнул рукой и втолкнул ее в кабинет.

В небольшой комнатке за столом, на котором возвышался компьютер и стопка бумаг, ребята обнаружили полного мужчину, уже знакомого им по портрету на рекламке. На безупречно выбритом лице Юрия Степановича тоже отразилось легкое удивление, но он невозмутимо поздоровался и предложил присаживаться.

Наступило неловкое молчание. Все заранее заготовленные фразы почему-то вылетели из Галиной головы, и теперь она лихорадочно прикидывала, с чего лучше начать.

– Юрий Степанович, нас привела к вам беда, – наконец решившись, произнесла она твердо. – Дело в том, что наш очень близкий друг умирает…

В глазах депутата появилось сочувствие и готовность выслушать проблему. Снегирева приободрилась и продолжила:

– В общем, понимаете, ему нужна срочная пересадка почки… А операция стоит… – на секунду запнувшись, Галя на одном дыхании назвала требуемую сумму. – И мы пришли вас попросить… Короче, нам такую сумму взять негде. И если вы нам откажете, то Игорь, наш друг, умрет.

Мужчина, не мигая, внимательно смотрел на Галину. Внутри у нее все похолодело, она ждала, что единственное слово, произнесенное депутатом, будет «вон!».

– То есть, если я правильно понял, вы хотите, чтобы я оплатил операцию вашему другу? – спокойно поинтересовался Юрий Степанович.

– Да. Вы – наша последняя надежда, – тем же непререкаемым тоном сказала Галина, хотя внутри все сжалось в ледяной комок.

– Его родители уже обращались в Министерство здравоохранения, но там, сами знаете, тянут волынку, одни обещания, а на деле ни фига… то есть ничего не делается, – счел нужным вставить Валентин, прокашлявшись для солидности. – Мы бы, конечно, подождали, только проблема в том, что Игорь ждать не может. Счет идет на часы. Так сказал доктор. И мы просто вынуждены…

– А как вы себе это представляете, молодые люди? Что я вот прямо сейчас вытащу из кармана такую сумму и отдам вам? Я, естественно, занимаюсь благотворительностью, но, заметьте, в разумных пределах. – В голосе будущего депутата зазвучала ирония.

– Послушайте… мы же не просто так… Мы можем написать статьи в газеты и рассказать всем о вашем замечательном поступке, создать вам хорошую рекламу, – в отчаянии зачастила Галина. – Ведь это же обеспечит вам победу на выборах! Разве вам не нужна победа?

Юрий Степанович снисходительно ухмыльнулся:

– Ну, победа нужна всегда, это само собой разумеется. Но неужели вы, ребята, всерьез полагаете, что у меня нет своих пиарщиков, которые профессионально делают мне рекламу? Не смешите меня! – Он поднялся с кресла и несколько раз прошелся по комнатке. – Поймите меня правильно, – изрек депутат хорошо поставленным баритоном, – я искренне сочувствую вам и вашему другу, мне очень жаль, что столь молодой человек оказался в таком угрожающем положении! Я был бы рад помочь ему… ну-у… например, лекарствами или медицинской техникой, но такая сумма… это утопия, простите…

– Тогда я… я напишу в газеты другую статью, со знаком минус! Я напишу, что депутат Евдокимов черствый, бездушный, ничтожный человек, который печется только о своем имидже и карьере и готов прийти на помощь людям лишь на словах, а на деле!.. – выкрикнула Снегирева звенящим от отчаяния голосом, сжав кулаки.