Строптивая невеста - Мерлин Лавлейс

Вытянув уставшие ноги в сверкающих босоножках, Джина улыбнулась тощему как спичка Железному Дровосеку, что сел напротив нее.

– Веселая у нас, однако, работка.

– Ты серьезно? – Самуэль слегка сдвинул картонную масленку, заменяющую ему шляпу. – Ладно, посмотрим, как ты запоешь, когда очередного поддатого шафера вырвет прямо на тебя. Или после двухчасовых поисков фамильных сережек с бриллиантами и сапфирами в куче мусора, которые все это время преспокойно валялись в сумочке хозяйки.

– Ну, видимо, хозяйка все же позвонила и сказала, что сама нашла сережки, – улыбнулась Джина.

– Эта позвонила, но таких меньшинство. – Самуэль задумчиво на нее посмотрел. – А ты неплохо справилась, Сен-Себастьян. Особенно учитывая твое резюме.

– Спасибо и на этом.

– Но тебе все же следует держать руку на пульсе событий. Торт нужно было подавать чуть раньше.

Закусив губу, Джина не стала говорить, что ровно в ту секунду, когда она собиралась порадовать детей угощением, Самуэль сам отослал ее на террасу, где пара малолеток решили побаловаться сигаретами.

– Хорошо, в следующий раз буду внимательней, – пообещала она.

– А теперь иди домой, я сам посмотрю, что осталось от бара и прослежу за уборкой.

Вот и замечательно.

– Тогда до завтра.

– Жду тебя к девяти. Смотри не опоздай, нас ждет предварительное обсуждение свадебного торжества. Я буду говорить, а ты слушать и учиться.

– Так точно, сэр. – Джина насмешливо отдала честь.

– Бог ты мой, у тебя еще хватает сил на шуточки? – Не дожидаясь ответа, Самуэль знаком велел ей отправляться домой.

На дворе царил солнечный май, а Джина с головой ушла во всевозможные свадьбы, помолвки, годовщины, выпускные и праздники в честь выхода на пенсию. С каждым новым праздником она набиралась опыта и уверенности в себе, и уже совсем скоро Самуэль полностью доверял ей подготовку различных торжеств, поощряя свежие оригинальные идеи, и буквально за месяц она стала автором и исполнителем белоснежной свадьбы, черно-красного первого бала под неофициальный гимн Голливуда и пляжной свадьбы в одном из частных владений Хамптона. Ну и конечно же ее главное достижение. Ей удалось получить согласие Джастина Бибера выступить на осеннем национальном съезде девочек-скаутов. Ради этого ей пришлось изрядно попотеть, но оно того стоило.

Пусть далеко не все и не всегда шло гладко, но Джина очень скоро научилась держать руку на пульсе событий и буквально на ходу решала, как быть, если вдруг для приглашенного раввина забыли заказать кошерные блюда, не в меру любвеобильный друг жениха затащил подружку невесты в душ и решил с ней там поразвлечься, или же взбешенный водитель лимузина отказывается выпускать очередного пьяного гостя, пока ему не заплатят за испорченные кресла.

Среди всех этих хлопот и волнений Джина успела распаковать присланные Патриком из Лос-Анджелеса вещи и встретить вернувшихся из медового месяца Сару и Дэва. А потом вместе с герцогиней со слезами на глазах снова проводила молодоженов, на этот раз в Калифорнию, где им предстояло подыскать дом неподалеку от главного офиса Дэва.

И, что самое странное, среди всех этих забот Джина все-таки смогла найти время и сходить к одному из трех врачей, что были в присланном Джеком списке. Где-то в глубине души она подозревала, что он воспользовался своими связями, чтобы гарантировать ей эту встречу, но безропотно приняла опеку. В конце концов, здоровье ребенка важнее ее собственной гордости.

Как она и обещала, прежде чем идти к врачу, Джина позвонила в офис Джека, чтобы и он мог присутствовать на осмотре.

– Мисс Сен-Себастьян, это Дейл Викерс, посол сейчас на совещании, но я могу передать ему ваши слова.

– Джек просил сообщить ему, когда я пойду на осмотр. Я выбрала Сару Мартинсон, в следующий четверг, в три пятнадцать.

– Я прямо сейчас смотрю на расписание посла. К сожалению, он в это время занят. Назначьте другое время и перезвоните.

Джина как-то совсем не ожидала такого сухого официального ответа. Несколько секунд она молча разглядывала собственный мобильник, а потом, снова поднеся его уху, выдала:

– Знаете, просто скажите Джеку, чтобы он мне перезвонил. Мы сами как-нибудь разберемся.

– Простите, если показался вам слишком грубым, – похоже, Дейл уловил свою ошибку, – но всю следующую неделю посол заседает на совете департамента, где будут решаться вопросы безопасности наших дипломатов в свете последних терактов. Нельзя недооценивать важность этой встречи и переносить ее из-за личных дел.

После того, как ее так легко и непринужденно поставили на место, Джина хотела уже сдаться, но тут Дейл предложил:

– Давайте я сам позвоню в клинику доктора Мартинсон и вместе с ее секретарем выберу подходящее для всех время.

– Так не пойдет. Мое расписание тоже следует учитывать.

– Я не сомневаюсь, что вы сможете выкроить время между двумя вечеринками для двенадцатилетних детишек.

От такой наглости у Джины челюсть отвисла. Что не так с этим парнем?

– Ну разумеется. О чем, собственно, речь, когда последняя такая вечеринка стоила примерно шестьдесят пять тысяч долларов? Просто передайте Джеку, чтобы он мне перезвонил, и мы сами как-нибудь разберемся.

– Мисс Сен-Себастьян, все-таки я настаиваю, что вам не стоит беспокоить посла из-за такой ерунды.

По натуре легкая и общительная, Джина никогда не думала, что кому-то удастся по-настоящему вывести ее из себя. Какой же наивной она была!

– Слушай, ты, нахал невоспитанный, может, тебе и кажется, что ребенок посла – это не заслуживающая внимания ерунда, но что-то мне подсказывает, что сам он с тобой не согласится. Осмотр в следующий четверг в три пятнадцать. Конец разговора.

Как и договаривались, Джина приехала в клинику доктора Мартинсон за полчаса до назначенного времени, чтобы уладить последние формальности и подписать бумаги. Ни от Джека, ни от его нахального помощника вестей не было, так что, войдя в приемную и не увидев знакомого лица, она даже не удивилась.

А вот непонятно откуда взявшееся разочарование ее неприятно удивило. На Джину разом навалилось столько дел и обязанностей, что она совсем не думала о тех смешанных чувствах, что вызывал в ней Джек Мэйсон. Если, конечно, не считать тех мгновений, когда она в счастливом изнеможении валилась на кровать, жалея, что ей не с кем поделиться очередным прожитым со смыслом днем. Или когда ее тело, слава богу пока еще весьма осторожно, напоминало, что в нем поселился новый жилец. Или когда ей случалось хотя бы мельком заметить высокого загорелого мужчину.

– Не глупи, – устало твердила она себе, подписывая целую стопку бумаг. – Мировая безопасность требует его неустанного внимания.

Она так яростно скрипела ручкой по бумаге, что даже не услышала, как хлопнула дверь.