Строптивая невеста - Мерлин Лавлейс

– Хорошо.

Герцогиня не только согласилась, но и предложила всем вместе сперва что-нибудь выпить прямо в «Дакоте», а только потом идти в ресторан.

Джек весь день провел в отделе по борьбе с терактами нью-йоркского департамента полиции, обмениваясь опытом, потом быстро сбегал к себе в отель, переоделся, избавился от выросшей за день щетины и помчался к «Дакоте». И на собственном опыте убедился, что с тех пор, как всего в двух шагах от этого похожего на замок здания застрелили Джона Леннона, меры безопасности здесь серьезно пересмотрели.

Показав документы, Джек стал терпеливо дожидаться, пока о нем доложат наверх.

– Герцогиня вас ждет, – наконец объявил швейцар. – Номер квартиры знаете?

– Знаю.

– Хорошо. – Нажав на кнопку, верный страж отпер внутреннюю дверь. – Лифты налево.

Дверь открыла темноволосая женщина, которую Джек уже видел на свадебной церемонии. Она приветливо улыбнулась, но Джек сразу почувствовал, что за этой улыбкой скрывается неприязнь.

– Hola. Меня зовут Мария, я экономка, а раньше была еще и няней девочек.

Няней? Тогда понятно, чем он ей не угодил. Мария явно считает, что он несет личную ответственность за закончившуюся посреди тех сумасшедших выходных пачку презервативов.

– Добрый вечер, Мария. Я видел вас на Сариной свадьбе, но у меня еще не было случая вам представиться. Я Джек Мэйсон.

– Si, я знаю. Прошу вас, следуйте за мной, lа duquesa ждет вас в гостиной.

Вымощенный каррарским мрамором пол, нежный аромат апельсиновых цветов в уотерфордских хрустальных вазах на изящном столике в стиле рококо… По виду и не скажешь, что у герцогини серьезные финансовые трудности, но стоило Джеку оказаться в гостиной, как он сразу же приметил едва уловимые следы забот и лишений.

Наборный паркет так и молил о пушистом турецком ковре, а на нежно-голубых шелковых обоях кое-где угадывались светлые прямоугольники, осторожно намекая, что когда-то их место занимали дорогие картины. В целом же обстановка умело сочетала в себе изысканность антиквариата и удобство современности, а из огромных окон во всю стену в обрамлении светло-голубых бархатных штор открывался отличный вид на Центральный парк.

Но стоило Джеку только заметить устроившуюся в кожаном кресле герцогиню, как он и думать забыл о столах и картинах. Какой бы крошечной и уставшей ни была Шарлотта Сен-Себастьян, она все равно доминировала в любой обстановке, создавая вокруг себя островок величия и спокойствия.

– Добрый вечер, Джек.

Осторожно пожав протянутую руку, Джек вспомнил, что на свадьбе герцогиня просила называть ее по имени.

– Добрый вечер, Шарлотта.

Знаком пригласив его занять соседнее кресло, герцогиня повернулась к Марии:

– Тебя не затруднит, перед тем как уйти, принести нам закуски?

Когда экономка ушла, Шарлотта потянулась к столику, на котором выстроилась солидная шеренга бутылок и графинов:

– Выпьете чего-нибудь?

– С удовольствием.

– Угощайтесь. Особенно рекомендую белое французское, но если алиготе кажется вам слишком слабым, могу посоветовать… – герцогиня приподняла стаканчик с янтарной жидкостью, – сливовицу. «Золотая оса» рождается в горах, которые когда-то входили в герцогство Карленбургское.

По работе Джеку так часто приходилось поднимать вежливые тосты и пробовать всевозможные местные диковинки, что он решил не искушать судьбу и налил себе знакомого белого вина.

Пришла Мария и поставила поднос с нарезанным сыром, оливками, ветчиной и кусочками дыни на кофейный столик рядом с герцогиней.

– Спасибо, – улыбнулась Шарлотта. – А теперь, если не хочешь опоздать на автобус, тебе лучше идти.

– Я сяду на следующий.

Поймав на себе быстрый взгляд, Джек сразу понял, что Мария не желает оставлять герцогиню ему на растерзание.

– Не волнуйся, со мной все будет в порядке, – улыбнулась Шарлотта, тоже, очевидно, разгадав ее мысли.

Мария явно не хотела прощаться, но все же послушалась и ушла.

– Вообще-то, – заметил Джек, вновь усаживаясь рядом с герцогиней, – я рад, что мы можем немного побыть наедине.

– Неужели?

– Как вы знаете, мы с Джиной пробыли вместе совсем недолго, прежде чем наши жизни накрепко соединились.

– Да, я в курсе.

– И пока я только учусь ценить невероятно интересную женщину, что скрывается за прекрасной внешностью вашей внучки. Надеюсь, вы поможете добавить к ее портрету пару новых штрихов.

Аристократичная бровь взметнулась вверх.

– Надеюсь, ты не ждешь, что я дам тебе оружие, с которым ты сможешь прорубить дорогу к алтарю?

– Ну вообще-то именно на это я и надеялся.

– Надо же! – Бровь поднялась чуть выше. – Для дипломата ты на удивление прямолинеен.

– Практика показывает, что, когда дело доходит до действительно сложных вопросов, честность и прямолинейность работают гораздо лучше, чем неторопливые танцы вокруг да около.

– Так вот как ты характеризуешь мою внучку? – надменно уточнила герцогиня. – Она для тебя «сложный вопрос»?

– Ха! – Джек даже не пытался скрыть своих чувств. – Сложный – это еще слабо сказано. Ваша внучка самая сложная, упрямая и выводящая из себя проблема, с которой мне только доводилось встречаться.

Ледяное выражение герцогини яснее всяческих слов говорило, что он перегнул палку. Джек хотел уже принести глубочайшие извинения, но тут благородный фасад пошел трещинами и герцогиня совсем не по-королевски захрюкала, пытаясь справиться с приступом смеха.

– А ты знаешь, что о тебе Джина отзывается так же?

– Так точно, мэм.

Все еще смеясь, герцогиня одним глотком допила свой янтарный напиток.

– Налить вам еще?

– Нет, спасибо. Врач настаивает, чтобы я употребляла не больше одной рюмки в день. Этот старикашка излишне требователен, а порой даже навязчив, но, думаю, раз он до сих пор удерживает меня на этом свете, мне не на что жаловаться. Ладно, хватит обо мне, что ты хочешь знать о Джине?

Чувствуя себя так, словно только что прошелся по минному полю, Джек немного расслабился:

– Я буду рад выслушать все, что вы готовы мне рассказать. Предлагаю начать с детства. В какие неприятности она попадала?

– Бог ты мой! Да разве бывают такие, в какие она не попадала? – Голубые глаза сразу же потеплели. – Вот, например, одна особенно памятная история. Джине тогда было лет семь-восемь. Мария повела их с Сарой в парк, а Джина потерялась, едва не доведя нас до нервного срыва. Полиция повсюду ее разыскивала, когда она сама объявилась два часа спустя с вшивой попрошайкой. Она нашла спящую в кустах даму и не захотела бросать ее на холодной твердой земле. Думаю, та женщина прожила с нами не меньше недели, пока Джина наконец-то не успокоилась, решив, что мы и так ей достаточно помогли.