Жар ледяной страсти - Майя Блейк

Стук раздался опять, а потом дверь широко распахнулась, и на пороге появился Хавьер.

– Да входи уже, – чуть слышно пробормотала она.

– Я стучу уже несколько минут, – мрачно заметил Хавьер, – а ты не отвечаешь.

Он подошел к ней и взял за подбородок.

– Ты плакала. Почему?

– Тебе не все равно? – горько усмехнулась Карла.

– Отвечай.

– Не знаю.

– Я требую ответа.

– Но я понятия не имею. Я не привыкла плакать. Последний раз такое случилось, когда мне было десять лет.

– Вряд ли ты плакала из-за меня, значит, все дело в твоем отце и вашем сотрудничестве с ним.

– Ты оставишь меня в покое, если я скажу тебе, что это не твое дело?

– Нет.

– Ты пришел по какому-то поводу или просто захотелось нарушить мое уединение ради собственного удовольствия?

Хавьер поджал губы и направился в гардеробную. Через минуту он вышел оттуда с шелковым халатом в руках и протянул ей.

– Ужин подадут через двадцать минут. Можешь не одеваться, если хочешь сразу же остаться в уединении.

Карла потрясенно посмотрела на него и взяла халат.

– Ты выглядишь удивленной. Наверное, забыла, мне нужно, чтобы твое здоровье улучшилось как можно скорее. Я не могу откладывать запуск новой продукции.

– А я думала, что ты заботишься обо мне по доброте сердечной, – притворно улыбнулась Карла.

Он ответил такой же улыбкой.

– Дорогая моя, скоро ты узнаешь, что большинство не считают меня ни добрым, ни сердечным. – Хавьер кивком указал на халат. – Тебе помочь?

– Нет, спасибо, – поспешно ответила Карла.

Когда она вошла в столовую, ее окружил аппетитный запах пасты и ароматных соусов. Желудок заурчал, напомнив, что она не ела толком на протяжении нескольких дней.

Хавьер, который с ее появлением вернулся с террасы, сделал несколько глотков вина и окинул ее пристальным взглядом:

– Ты похудела.

– Ты бы тоже похудел, если бы оказался на больничной койке.

– Когда мы встретились в Нью-Йорке месяц назад, ты уже была слишком худощавой. А теперь выглядишь еще ужаснее.

– Какое прекрасное начало ужина. – Карлу задели его слова. – Ты потчуешь меня отменными оскорблениями.

– Я не оскорбляю, а констатирую факты.

– Чтобы ты знал, для моей карьеры важно следить за весом.

Хавьер подошел к ней и, нежно коснувшись ее лица, заправил прядь волос ей за ухо.

– Дорогая моя, ты забыла, что я знаю твое тело как свои пять пальцев. Да, прошло целых три года, но я отчетливо помню каждый изгиб и каждую ложбинку. Теперь у тебя меньше изгибов и больше ложбин. Мне это не нравится.

– Хавьер! – Ее голос дрогнул.

– Что бы ни мучило тебя, настало время выбросить это из головы. Ничто и никто не стоит того, чему ты себя подвергаешь, – сказал Хавьер, буравя ее взглядом.

– Ты думаешь, все так просто? – ощетинилась Карла. – И изменить ситуацию можно, просто щелкнув пальцами?

– Думаю, единственный человек, который мешает тебе достичь цели, ты сама. Твоя судьба в твоих руках, и тебе решать, что с ней делать. – Он отодвинул стул и жестом пригласил ее присесть.

– И как этот совет помог тебе самому?

Он раскинул руки и беззастенчиво выставил себя напоказ.

– Согласно самому известному в мире журналу, я – идеальное воплощение личного и профессионального успеха и представляю собой саму суть баланса между работой и жизнью. Поэтому мне завидуют все мужчины. И кто я такой, чтобы поспорить с этим заявлением? – шутливо заметил Хавьер.

– Вижу, похвалой тебя не испортишь, – насмешливо заметила она.

– Я требую совершенства, – весело ответил он. – А ты в данный момент немного не дотягиваешь. Настало время изменить ситуацию. Можно начать с приличного питания.

Карла не успела глазом моргнуть, как ее тарелка была наполнена доверху пастой и густым соусом. Рядом на другой тарелке лежал хлеб, намазанный чесночным маслом, и пармезан.

Она попробовала пасту и застонала от удовольствия. Завтра она будет ненавидеть себя за это. Или поздравит себя за то, что сделала первый шаг по возвращению к жизни. Не важно. Карла собиралась получить от своей еды максимум удовольствия. Она съела одну порцию, и Хавьер тут же предложил добавки.

На этот раз Карла жевала медленнее, ее взгляд постоянно останавливался на красивых руках Хавьера.

– Я не привыкла к свободному времени. Я сойду с ума, если мне придется сидеть на одном месте целых две недели, – заметила она.

– Когда мы прилетим в Нью-Йорк, ты сможешь начать знакомиться с продукцией, которую будешь рекламировать.

– Можно узнать, что именно я буду представлять? В контракте об этом ничего не сказано.

– Потому что это секретная информация. Но не вижу ничего страшного, чтобы поделиться с тобой. Во-первых, ты будешь рекламировать новую серию быстроходных катеров. Их запустят в продажу через два месяца – как раз до наступления лета.

– Я ничего не знаю о быстроходных катерах.

Но у нее будет время ознакомиться с ними, если учесть то, что она планирует отдохнуть от фигурного катания. Карла посмотрела на Хавьера, чтобы понять, стоит ли делиться с ним планами на будущее.

– В таком случае я рад, что не сомневался в твоем превосходном актерском мастерстве, – ответил он.

Услышав упрек в его словах, Карла не стала рассказывать ему о том, что задумала.

– Мы не сможем нормально работать, если каждый раз ты будешь попрекать меня прошлым.

– И это тебя беспокоит?

– Конечно, беспокоит. У нас была одна ночь, которая закончилась не самым лучшим образом. И в этом моя вина…

– Как великодушно с твоей стороны, – сухо заметил Хавьер.

– Я не знала, что делаю. Понятно? – бросила Карла. – Я была моложе и глупее. И я бунтовала против… – Она запнулась и перевела дыхание.

– Против чего?

– Я хотела быть обычным человеком. Хотела попробовать на вкус эту жизнь. Все, что я знала до той ночи в Майами, это жесткий распорядок. Давление все возрастало, и мне хотелось небольшой… передышки.

– И ты воспользовалась мной, а потом еще сделала так, чтобы я не сомневался: меня просто использовали? – ледяным тоном спросил Хавьер.

– Знаю, мое поведение утром было ужасным. Но я не собиралась спать с тобой.

– Ты хочешь сказать, что это я заставил тебя переспать со мной? – Его лицо превратилось в маску.

– Конечно нет! Я хочу сказать, что наша встреча была незапланированной. Близость с тобой… стала для меня настоящим откровением, и я абсолютно не знала, как себя вести, – призналась она.