Непокорная - Джорджина Девон

Она помылась и переоделась в сухую одежду. Чуть теплая вода в тазу потемнела от грязи, но Мэри Маргарет стала лучше себя чувствовать, правда, от голода бурчало в животе. Она не знала, как ей поступить. Само собой разумеется, что она не присоединится к графу за ужином. И в общую гостиную она тоже не может спуститься, так как боится очутиться среди незнакомых мужчин. Но еще больше ее пугала мысль о том, что придется потратить накопленные деньги, которых у нее было совсем немного и которые приберегались исключительно на крайний случай, поскольку через три месяца она собиралась забрать Эмили к себе.

Она вздохнула. Ей приходилось голодать и раньше, но она выжила. Мэри Маргарет подошла к кровати и села, чувствуя усталость во всем теле.

Раздался стук в дверь, и в комнату просунула голову служанка со словами:

— Его светлость ждет вас.

В душе девушки боролись голод и осмотрительность. Голод победил, и спустя несколько минут Мэри Маргарет входила в хозяйскую гостиную. Ее встретил запах баранины и подливки.

— Вы не очень торопитесь, — с усмешкой сказал Рейвенсфорд. — Садитесь, мисс О’Брайен. Сначала мы поедим, а потом поговорим о вашей привычке не слушаться меня.

Она повернулась, собираясь уйти. Ясно, что ужин не доставит ей удовольствия.

— Я ведь велел вам сесть, — подчеркнуто спокойно произнес Рейвенсфорд.

Мэри Маргарет оглянулась. Он перестал разрезать баранью ногу и недовольно поджал губы. Положение становилось опасным.

— Благодарю вас, милорд, но я не настолько голодна, как мне сначала казалось. — В этот момент у нее в животе раздалось урчание.

— Я не привык к тому, чтобы игнорировали мои указания, мисс О’Брайен.

Она гордо расправила плечи, а граф положил на свободную тарелку, видно предназначенную ей, кусок баранины и добавил подливки с овощами. У нее потекли слюнки.

— Когда я велю вам что-нибудь сделать, — сказал он, накладывая еду себе на тарелку, — то рассчитываю на то, что вы именно так и поступите. Сегодня днем, когда я распорядился, чтобы вы вернулись в карету, у меня были на то причины. — Он указал на нее вилкой. — Вами двигали благие побуждения, но остальные почувствовали неловкость. Люди делали свое дело, а присутствие женщины их смущало. Они и так переживали, особенно кучер Джон, из-за того, что карета угодила в рытвину. С вашей стороны было бы более благородно остаться в карете.

Она посмотрела на него.

— Я об этом не подумала. Я только хотела помочь.

— Итак, мисс О’Брайен, когда я говорю вам, как надо поступить, то знаю, что это к лучшему.

Его властный тон был ей неприятен, но… он прав.

— А теперь, пожалуйста, садитесь. Еда стынет. Мэри Маргарет послушно села. Ей казалось, что аппетит у нее пропал, но как только она положила в рот первый кусок, то поняла, насколько голодна. Она уже заканчивала есть, когда граф предложил ей чаю.

— Благодарю вас, милорд, — тихо сказала она, вдруг сообразив, что он сам собирается разливать чай. — Но это следовало сделать мне.

— Правильно. — Он пододвинул к ней чайник, сливки и сахар. — По-моему, я говорил, чтобы вы называли меня Рейвенсфордом.

Ее рука, державшая сливочник, замерла.

— Я помню, но ваша матушка будет возмущена.

Он улыбнулся и стал похож на проказливого мальчишку. Его блестящие зеленые глаза притягивали к себе.

— Да, будет, но ее же здесь нет.

Мэри Маргарет представила себе разгневанную графиню и тоже улыбнулась.

— Я постараюсь, мило… Рейвенсфорд.

— Вот так-то лучше.

Он налил себе вина и откинулся в кресле, наблюдая за ней поверх бокала. Мэри Маргарет казалось, что он рассматривает ее словно диковинного жука, приколотого к картону.

— Я очень устала, м… Рейвенсфорд. А завтра надо рано встать. Вы не возражаете, если я удалюсь?

Его взгляд сделался еще более пристальным, а челюсти сжались.

— Возражаю, мисс О’Брайен, но позволяю вам удалиться. Мне меньше всего хочется видеть вас измученной.

Чувствуя себя похожей на лисицу, убегающую от собак, Мэри Маргарет вскочила, едва не пролив недопитый чай.

— Благодарю вас.

Она поспешила к двери, но граф очутился там быстрее и не дал ей выйти. В ушах у нее стучало, а он приложил руку к ее щеке и провел большим пальцем по ямочке на подбородке. Девушка не могла отвернуться и, с трудом проглотив комок в горле, смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он делает с ней все, что пожелает, а она не в состоянии даже сказать «нет». Да и хочет ли она сказать это?

— Вы устали, — прошептал Рейвенсфорд. — Надеюсь, что ваша кровать мягкая и вам будет удобно. Если нет, то я велю приготовить вам другую комнату.

Она не знала, что сказать. Его забота была неожиданной и неуместной. И тем не менее у нее по телу разлилось тепло. После смерти родителей никто о ней не заботился.

— Я прекрасно устроюсь, милорд, — с трудом вымолвила Мэри Маргарет.

Он снова погладил ее по подбородку и отпустил.

— Рейвенсфорд, — напомнил он. — Смотрите — если кровать неудобна, то я что-нибудь предприму.

Она кивнула и попятилась в коридор, ожидая, что граф вот-вот ее обнимет. Потом, разумеется, они оба об этом пожалеют. Наконец дверь за ней закрылась.

В комнате девушка выругала себя за то, что сгущает краски. Граф просто беспокоится об ее удобствах. Если она приедет в Лондон очень уставшая и не сможет заниматься домом, то все заботы лягут на его плечи. Естественно, что он этого не хочет.

Но… он ее ласкал. Мэри Маргарет вздрогнула. Зачем он прикасался к ней? И глаза его при этом страстно горели. Не может быть, чтобы он увлекся ею. Конечно же, нет. А если все-таки она его заинтересовала? Но она никогда не станет чьей-либо любовницей, а Рейвенсфорд никогда не предложит ей выйти за него замуж. С тяжестью на душе она заснула, мысленно повторяя, что граф проявляет к ней ничего не значащее внимание. Она не позволит себе думать, что его поведение продиктовано иными причинами. Это было бы безумием.

А Рейвенсфорд, сидя один в гостиной, допивал вино и размышлял о том, какую власть имел над мисс О’Брайен тот человек в библиотеке. Она очень привлекательная женщина и образованная. Хотя он и рассердился на нее за то, что она вышла из кареты, но не мог не отдать должное ее желанию помочь. Большинство, нет, все женщины, которых он знал, остались бы сидеть в тепле, совершенно не думая о промокших под дождем слугах. Она обладает такими качествами, которые он очень ценит.

Он сцепил пальцы и задумчиво уставился на огонь в камине. Она начинает ему нравиться, но это не имеет значения. Его задача — узнать, кто ее сообщник, и сорвать их планы. Если заботами ее нельзя расположить к себе, то он ее соблазнит. Женщины обычно все рассказывают любовникам. Крутая мера, но ничуть не хуже намерения обокрасть его мать.