Знаю, ты меня ждал - Майя Блейк

Алехандро наполнил сначала ее бокал, а затем свой.

– Я предпочитаю честность претенциозному рассказу о несуществующем букете и послевкусии.

– Один – ноль в мою пользу, – не сдержала улыбки Элиза.

– Оставайся предельно честной со мной во всех аспектах, и ты заработаешь еще много очков.

По какой-то неведомой ей причине Элиза испугалась. Она боялась того, чего не могла спрогнозировать. Они почти доели ростбиф, когда Алехандро снова заговорил:

– Итак, в свете того, что ты обнаружила, что посоветует мне «Джеймесон пиар»?

Она знала, что ее родители посоветовали бы жесткие меры. Слежка, непристойные сплетни и грязные секреты – любимая тактика ее отца.

– Спокойное наступление. И напоминание обо всех тех преимуществах, которые Исикава получат от слияния.

– Без объявления войны моему конкуренту?

Элиза скривилась.

– Я полагаю, можно пойти и этим путем, если ты хочешь.

– А ты бы каким путем пошла?

– Не этим. Я не люблю кровопролитие.

– Возможно, тебе просто не хватает силы характера, – поддразнил он.

Решив оставить его наживку без внимания, Элиза сделала глоток вина и приятно удивилась его терпкому вкусу.

– Прямой разговор – это хороший подход, Алехандро. Ничто не сравнится с личной встречей. Сколько раз ты встречался с братьями Исикава лицом к лицу с тех пор, как было принято решение о слиянии?

– Дважды. – Он покрутил в руке бокал с вином.

– После того как твоя команда провела исследование об их рентабельности и уровне прибыли?

– Разумеется.

– Дай угадаю: обе встречи прошли здесь, в Штатах, и ты водил их в лучшие рестораны в городе?

– Каждое их желание предугадывалось. Они остались довольны.

– Это ты так считаешь.

– К чему ты клонишь? – прищурился Алехандро.

– Готова поспорить на большую часть моей коллекции комиксов манга, что ты не открыл им ни единой личной детали о самом себе.

– Не хочу повторяться, но я…

– Не склонен к сантиментам, я в курсе. Но позволь ты им узнать себя как человека, личность… и ты смог бы избежать того, что сейчас происходит.

– Это может сработать, если ты владеешь фургончиком для продажи мороженого. Если Исикава не замечают многомиллионную сделку сквозь призму собственных эмоций, то, вероятно, я веду дела не с теми людьми.

– Мы оба знаем, что это не так. – Она пристально посмотрела на Алехандро. – Корпорация Исикава – выдающееся предприятие, как и твоя компания. Успешное слияние обеспечит вам освещение сделки во всех новостях. Все, что тебе нужно, – немного прогнуться.

– Значит, вот что бы ты сделала на моем месте? Обнажила свою личную жизнь перед незнакомцами, чтобы подписать сделку?

Элиза подняла свой бокал и сделала большой глоток вина, приятное тепло разлилось по ее телу.

– Мы говорим не обо мне.

– Давай порассуждаем гипотетически, как ты любишь. Будь ты на моем месте, ты бы дала себе такой же совет?

– Да. – Она открыто посмотрела ему в глаза.

– И что бы ты о себе рассказала?

– Это слишком общий вопрос. – Она покачала головой.

– Тогда давай конкретизируем. Ты училась в университете на Западном побережье, хотя твоя семья живет на другом конце страны, в котором тоже много отличных учебных заведений. Почему?

– Из потребности расширить горизонты. – Элиза сделала еще один глоток вина, хотя интуиция подсказывала ей, что пора остановиться.

– Если у тебя была такая потребность, то почему ты вернулась и стала работать на родителей?

– А что, это противозаконно? – напряглась она.

– Такой ответ ты дашь своему предполагаемому бизнес-партнеру?

– Нет. – Она начала понимать, что падает в яму, которую сама же и выкопала. – Я согласилась работать в компании родителей в качестве возврата долга за мое обучение в университете.

Алехандро нахмурился.

– Они ожидали, что ты вернешь им деньги, потраченные на твое образование?

– Они много чего ожидали, – разоткровенничалась Элиза, списав это на выпитое вино. – Они никогда и ничего не делают бесплатно, в том числе и для собственной дочери.

– Между тобой и родителями, кажется, не слишком теплые отношения? – Понимание мелькнуло в его глазах.

– Можно сказать и так, – не удержалась от злого смешка Элиза.

– Тогда почему ты с ними работаешь?

– Рабочие места не падают с небес, как только ты заканчиваешь университет. И даже если на втором или третьем собеседовании тебе предлагают работу, то, узнав, что ты – дочь Марши и Ральфа Джеймесон, тебя спрашивают, почему ты столь пренебрежительно относишься к великой возможности работать на них. Половина потенциальных работодателей не возьмут тебя, потому что не верят, что ты будешь предана своей работе, другая половина уже имеет о тебе предвзятое мнение и даже не посмотрит в твою сторону. Семь месяцев безуспешных поисков работы, и родители, постоянно напоминающие о долге, не оставили мне выбора.

Элиза сделала еще глоток вина. Она уже сожалела о том, что открыла о себе гораздо больше, чем собиралась. Тишина, полная невысказанных вопросов, заполнила комнату. Алехандро внимательно посмотрел на нее:

– И этот долг уже выплачен?

– Почти. Я окончательно разделаюсь с ним с твоей помощью.

– С моей? – переспросил Алехандро.

– Если я помогу тебе завершить эту сделку, это, разумеется, будет прекрасно для тебя. Но это также пополнит мое резюме и, что еще более важно, освободит меня от родительских оков. Тройной выигрыш.

– Понятно. – Алехандро медленно покрутил свой бокал.

Он продолжал смотреть на Элизу, и лицо ее запылало, но это не имело никакого отношения к выпитому ею вину.

– Прости, ты не просил меня рассказывать историю моей жизни. – Поставив опустевший бокал на стол, Элиза встала и покачнулась. Алехандро тотчас же вскочил из-за стола и обхватил ее за талию. – Я же говорила, что почти не пью. – Она отвела взгляд от его внимательных глаз, и так уже увидевших слишком много.

– Говорила, но ты не пьяна. Поверь мне, я хорошо знаю разницу, – слегка насмешливо проговорил он.

– Тем не менее утром это будет выглядеть не слишком хорошо, – пробормотала она.

– Ты едва допила один бокал. Я не собираюсь использовать это против тебя.

Элиза посмотрела в его глаза и застыла, зачарованная золотистыми искорками, расходящимися от зрачка по радужке.

– Спасибо, – прошептала она.

– Не за что, – по-испански сказал Алехандро.