Знаю, ты меня ждал - Майя Блейк

Элиза посмотрела на Алехандро, и улыбка ее мгновенно улетучилась, словно ее и не было вовсе. Алехандро бросил взгляд на ее губы. Алая помада слегка стерлась, и Элиза стала выглядеть мягче, чем тогда, когда она покидала его кабинет. Алехандро невольно задумался, как будут выглядеть эти губы после поцелуя.

Черт!

Он переключил свое внимание на Майклза, который протягивал ему папку.

– Я принес контракт Элизы вам на подпись…

– Оставь его у Марго. – Алехандро пристально посмотрел на Элизу.

Она сделала несколько шагов ему навстречу и остановилась. Обернувшись через плечо, она посмотрела на Майклза:

– Спасибо, Оливер. Увидимся.

Оливер нервно кивнул в ответ. Алехандро подождал, пока Элиза войдет в его кабинет, и захлопнул за ней дверь.

– Увидимся?

– Что? – напряглась она.

– По-моему, у меня все в порядке с дикцией, – раздраженно бросил он.

– В полном, – вздохнула она. – Я понимаю, у вас явно неудачный день. Но неужели вам действительно необходимо подобным образом разговаривать с людьми только потому, что у вас плохое настроение?

– Прошу прощения? – ощетинился Алехандро.

– Забудьте. Я здесь, и я готова работать. – Она сделала пару шагов в сторону, оставив после себя тонкий аромат своих духов. – Марго сказала, что вы пока не определили для меня рабочее место?

– Нет, – коротко ответил он, все еще удивленный тем, что она проигнорировала его вопрос.

– Тогда где я буду работать?

Алехандро сделал глубокий вдох и решил оставить позади все, что произошло за последние несколько часов. Он провел Элизу к боковой двери в дальнем конце его кабинета, где она работала этим утром. Распахнув дверь, он подошел к столу, стоявшему прямо напротив входа. В отличие от его кабинета в этой комнате почти не было мебели, за исключением рабочего стола с креслом и торшера. Алехандро положил на стол папку с документами.

– Вы будете работать здесь. Я использую эту комнату, когда не хочу, чтобы меня беспокоили. Конечно, Марго отлично справляется с нежеланными посетителями, когда мне это нужно, но от входящей электронной почты так просто не укрыться.

Элиза натянуто улыбнулась, и ему тут же захотелось увидеть ее настоящую улыбку, отблеск которой ему удалось сегодня заметить.

– Отлично, спасибо. – Она подвинула к себе папку. – Мне стоит обратить внимание на что-то конкретное?

– Читайте о слиянии. – Алехандро пожал плечами. – Завтра у меня состоится конференц-связь с братьями Исикава. Мой японский довольно приличный, но все же не идеальный. Вы собирались стать моей второй парой глаз. Что ж, завтра вам придется стать и глазами, и ушами.

– Хорошо.

Она поставила на стол свой портфель и сняла пиджак. Алехандро заметил, что пуговица на ее блузке расстегнулась, и он невольно представил себе, какой шелковистой на ощупь должна быть ее кожа. Прошло несколько секунд.

– Что-то еще, мистер Агилар? – Элиза подняла на него взгляд.

– Оставьте дверь открытой. Здесь нет ни телефона, ни интеркома. Вам не нужно будет вставать, если у вас по ходу дела возникнут какие-то вопросы, – сказал он. Элиза посмотрела мимо него, заглянув в кабинет. – Я могу видеть вас со своего места.

– Тогда я постараюсь не грызть ногти и поменьше ковырять в носу, – уголком губ улыбнулась Элиза.

– Это будет очень мило с вашей стороны. Благодарю, – добавил он по-испански.

Элиза удивленно посмотрела на него, и он слегка улыбнулся. Он так давно жил в Штатах, что большинство людей успели забыть о его происхождении. Не одна женщина из его прошлого была покорена изредка проскальзывающими в его речи испанскими словами.

– Я не это имела в виду, мистер Агилар. Это была просто…

– Шутка? Возможно, вам покажется это странным, но я прекрасно знаю, что это такое. Я даже сам иногда шучу.

– Но не слишком часто?

– Не слишком, Элиза.

– Как ваша головная боль? – спросила она и тут же нахмурилась, словно пожалела о том, что поинтересовалась.

– Почти прошла. Давайте лучше продолжим работу и доведем это слияние до конца, – резко сказал он.

– Да, конечно. – Элиза озадаченно посмотрела на него.

Алехандро вернулся на свое рабочее место, довольный тем, что снова установил границы. Эти утренние откровения разозлили его. Он никогда не уклонялся от брошенного ему вызова и не собирался начинать сейчас.