Записки успешного манагера - Эмилия Прыткина

Отправила Липкину на вычитку. Липкину, как всегда, не понравилось, сказал, что можно оставить первые три предложения, а остальное убрать. Придирается, гад, снова придирается!

Пришел Швидко и принес всем девушкам по розочке. Девушки обрадовались, тогда коммерческий директор, дабы не ударить в грязь лицом, пошел и купил всем по букетику подснежников. Учредитель Войнович подснежники увидел и обозвал Пробина браконьером-засранцем. Пробин обиделся и заперся в кабинете.

После обеда пришел запрос из Киева на разработку сайта для компании, производящей минеральную воду и слабоалкогольные напитки. Вот оно, счастье, это тебе не вшивый банк, а один из ведущих украинских производителей. Хотят развлекательный сайт. Села писать предложение, накатала его за полчаса. Отправила Липкину, так надеялась, что он меня похвалит. Липкин почитал и сказал, что предложение слишком несерьезное и ни одна приличная компания его не примет. Разозлилась и пошла курить. Показала предложение арт-директору. Мишкин почитал и отреагировал так же, как Липкин:

— Как-то несерьезно, странная структура.

— Но ведь они и хотели чего-то веселого, развлекательного.

— Хрен с тобой, — вздохнул арт-директор и назвал такую стоимость, что у меня глаза чуть не вылезли из орбит.

— Но это слишком дорого, по-моему, — возмутилась я.

— А по-моему, так очень даже нормально. Мы не шайка фриленсеров, а сильная конкурентоспособная студия. Мы адекватны рынку! В конце концов, твое дело писать, а мое — формировать ценовую политику студии — и точка! — рявкнул арт-директор.

Спорить с Мишкиным бесполезно. Слово «фриленсеры» записала в блокнот, надо будет у Липкина спросить, что оно означает. Собрала волю в кулак и отправила предложение.

Мимозина орет на Швидко и фотографа: первого заставляет раскрасить голубя на коробке конфет в фиолетовый цвет, а второго переснять кадр с голубями и изюмом.

— У клиента возникло ощущение, будто голуби нагадили на ветки.

Фотограф обиделся, назвал клиентов мудаками и отказался переснимать, пока арт-директор не выскажет свое мнение.

— Я как идиот вчера весь вечер суперклеем килограмм изюма приклеивал к веткам! — закричал он.

Снова собралась вся студия и стала обсуждать снимок. На мой взгляд, клиент абсолютно прав. Впрочем, мое мнение пока никто не спрашивал. Арт-директор в целом одобрил картинку, только попросил расположить изюминки не так хаотично, а упорядочить их: на верхней ветке больше, на нижних пара-тройка — и снять голубя под другим углом, иначе создается впечатление, будто он пикирует вниз, как подбитый немецкий истребитель.

— Вот всегда так, всегда так, а я расхлебывай! — возмутилась Мимозина, хлопнула дверью и ушла в комнату менеджеров.

Фотограф установил оборудование и начал пересъемку. Офис-менеджера посадили клеить изюминки. Через пятнадцать минут выяснилось, что кто-то спер чучело голубя.

— Да вы что! — испугалась Мимозина. — Я же его брала в магазине под бешеный залог!

Все занялись поисками чучела. Искали долго, потом догадались позвонить уборщице. Оказалось, что вчера кто-то случайно выкинул птицу в мусорную корзину, которую уборщица утром благополучно вынесла. Мы с Мимозиной и фотографом побежали к мусорным бакам и стали рыться в их содержимом. Через час фотограф выудил чучело птицы: одна лапка оторвалась, не хватает левого глаза, а туловище немного залито кофе. Стали искать лапку и глаз. Лапку нашли, а вот глаз пропал бесследно. Пошли в офис чистить птицу. Фотограф смеется и предлагает сдать в магазин, где брали в аренду чучело, живую курицу.

— А что, скажем, что птица ожила!

Мимозиной не до шуток, она думает, чем заменить глаз, и пытается приклеить лапку. Лапку приклеили, вместо глаза вставили бусинку, правда, пришлось заменить и второй, чтобы оба были одинаковыми.

После съемки Мимозина понесла сдавать птицу. Ее, естественно, не приняли и деньги не отдали. Вернувшись, Мимозина водрузила чучело голубя над головой арт-директора как напоминание о том, какой беспорядок творится в студии. Арт-директор рассвирепел, заявил, что он ярый защитник животных и вегетарианец, и потребовал вынести из студии труп убиенной птицы. Теперь голубь стоит на столе Мимозиной и с немым укором смотрит на нее глазами-бусинками.

Технический дизайнер предложил расправиться с врагами, которых не добили вчера, и в компании со Швидко и Мишкиным пошел мочить гадов.

Я полезла в ЖЖ и обнаружила новое сообщество любителей собак. Не колеблясь ни минуты, вступила в него и написала пост:

Мой пудель влюбился в колли, а хозяйка колли пожаловалась на нашего пуделя в милицию, что делать?

До чего же добрые люди обитают в Интернете! Буквально через пятнадцать минут меня стали заваливать советами. Поступило много полезных рекомендаций: отравить хозяйку колли; сшить из кусочков меха игрушечного колли в натуральный рост и отдать его пуделю на забаву; кастрировать пуделя; показать его собачьему психотерапевту; найти пуделиху. Одна девушка из Испании даже предложила привезти Майкла к ней и скрестить с ее пуделихой. Как же, сейчас, уже бегу покупать билеты. Ответила, что благодарна за заботу, но финансовое состояние не позволяет мне приехать в Испанию. Девушка обещала что-нибудь придумать и через час прислала мне ссылку на сайты пяти собачьих обществ, в которые она обратилась с призывом помочь малому пуделю Майклу из Украины обрести свое счастье. И что мне теперь делать?

Решила уйти пораньше и пообщаться с Олькой. Полчаса ждала ее на остановке, где мы договаривались встретиться. Олька не явилась. Пришла домой, перезвонила ей.

Я не смогла, прости! У нас с Ваней, похоже, все налаживается, — прошептала подруга.

— Это хорошо, — вздохнула я.

Пусть у нее все наладится, жалко подругу.

Папа сообщил, что сегодня к нам приходил Васька.

— И что? — спросила я.

— Ничего, сказал, что очень сильно раскаивается, и обещал впредь не конфликтовать со мной.

— Ну и слава богу, — обрадовалась я.

— Я тоже так думаю. Он уверял, что с сегодняшнего дня бросит пить, и я дал ему взаймы пять рублей.

Мама лежит на диване и хватается за сердце. Братец Армен постригся налысо, оставив себе только оселедец, и заявил, что вступает в ряды украинских националистов. Пришлось проводить с ним разъяснительную работу.